Война HAАRP - Василий Головачев

– Где?

– Провинция Шэньси, горы Баян-Хото.

– Но это же китайская территория.

– В том-то всё и дело.

– Как американцы могли перебросить в Китай свой мобильный «Зевс»? К тому же у них нет самолётных излучателей, это наше российское ноу-хау.

– Не понимаю.

– Центр, я «сто седьмой», – вызвал Афанасий.

– Первый-пятый на линии, – отозвался оператор центра.

– Прошу проверить по линии разведки, не прячут ли китайцы свой собственный «Харп» в горах Баян-Хото.

– Запрос принят.

Афанасий сел прямее. Мелькнувшая мысль и впрямь требовала проверки.

– А ты быстро соображаешь, – с уважением сказал вдруг Олег.

– Ничего другого в голову не приходит.

– Я тоже подумал: как могли американцы на китайской территории упрятать свой «Зевс»? Но если это и в самом деле китайская станция…

– Значит, кто-то в китайской оборонке работает на америкосов.

– Жесть!

– Я уже ничему не удивляюсь. В наше время все предают всех, нет ничего святого, и китайцы ничем не отличаются от европейцев или тех же так называемых революционеров в наших бывших республиках, купленных америкосами.

– Революционеров, – хмыкнул Олег. – Бандиты они, уроды и нелюди, а не революционеры. Я слышал шутку на эту тему: странный народ эти революционеры: не признают ничьей власти и страшно удивляются и негодуют, когда их власть тоже не признают.

Афанасий промолчал. Перед его мысленным взором пронеслись кадры операции, в которой он принимал участие, по уничтожению сбежавшего в Польшу из Украины украинского ультранационалиста-бандеровца Сашко Куроша по кличке Ярый, прославившегося кровавой резнёй в Киеве ещё в военном перевороте две тысячи четырнадцатого года. После того как переворот удался и власть в стране перешла от олигархов Януковича к другой группе олигархов, бандеровцев «Правого сектора» начали потихоньку отстреливать, отлавливать и сажать, а то и вешать, и сориентировавшийся Сашко сбежал в «ридну батькивщину Речь Посполиту». Однако возмездие нашло его и там.

– Подлетаем, – проснулся в наушниках шлема голос командира экипажа.

Афанасий отбросил посторонние мысли, повернул голову к операторам «кнута».

– Готовьте машину к пуску.

– Пошли, пощупаем, – встал, потягиваясь, капитан Ширяев.

Афанасий пропустил их, прошагал в кабину лётчиков.

Пилот Витюша с готовностью уступил ему место. Он уже прочувствовал характер командира группы и подчинялся так же беспрекословно, как и командир экипажа Костя.

Афанасий сел, подключил шлем к коммуникационным каналам.

– Внимание, начинаем подготовку. Центр, я «сто седьмой», до цели десять минут.

– «Сто седьмой», я первый-второй, – заговорил в наушниках басовитый голос Черняка. – Ваш запрос проверен, в горах Баян-Хато, по данным разведки, строится китайский «Харп», но в эксплуатацию он ещё не сдан.

– И при этом работает?

– Да, это странно, будем разбираться. Ваша задача – не долетая до Кайфэна тридцать километров, включить «Коршун», сделать крен влево и пойти по кругу. Будьте внимательны, по нашим данным, с аэродрома в Хуайбэе подняты два китайских борта, перехватчик «F-7» и непонятный борт с лепёшкой антенны на горбу, идут к вам. Кроме того, в Жёлтом море замечен американский ДРЛО[4]«Е-3АМ», и тоже, думается, неспроста.

– Но ведь китайцы должны нам помогать.

– Они и помогают… в силу своего понимания ситуации. Вокруг Кайфэна сейчас крутятся ещё несколько бортов, будьте осторожны, держите связь с Кайфэнским и Пекинским центрами сопровождения.

– Держим, – подтвердил Костя.

– Обстановка понятна, начинаем работать, – сказал Афанасий.

– Вот она, – указал рукой Витюша на возникший впереди над белым облачным слоем серый туманный купол. Издали он казался геометрически совершенным, исключительно ровным, пушистым, им можно было восхищаться и любоваться, как творением природы, однако создала его не природа, а злая воля человека, и не в качестве эстетического феномена, а в качестве оружия, способного исподволь искалечить судьбы целых народов.

– Мы включились, – сунулся в кабину Дохлый.

– Сядь на место, – сверкнул глазами Афанасий.

Сержант исчез.

Самолёт опустил левое крыло, пошёл вокруг туманной опухоли, накрывшей город Кайфэн, часть реки Хуанхэ на протяжении ста километров и атомную электростанцию Гуанг.

– «Сто седьмой», осмотритесь, – раздался в наушниках голос оператора центра. – Китайские самолёты рядом, на шесть и на пять часов.

Афанасий начал всматриваться в горизонт справа от самолёта, заметил сверкнувшую серебристую стрелочку над облаками, скользящую чуть выше «Ила».

– Костя, можешь связаться с лётчиками?

– Попытаюсь.

Несколько минут ушло на попытки установить связь с китайскими пилотами, наконец один из них отозвался, защебетав по-китайски.

Костя перешёл на английский и услышал в ответ сильно искажённую английскую фразу, перевести которую можно было как «привет, ребята, как дела?».

– Голова пока цела, – пробормотал Афанасий, заговорил по-английски: – Говорит командир российского самолёта «Ил-96» с бортовым номером «сто семь». С кем имею честь разговаривать?

– Фын Банэй, капитан китайских ВВС, – послышалось в ответ. – Получил приказ сопровождать вас.

– Прекрасно, капитан, сопровождайте в отдалении, мы будем обследовать эту облачную гору. Прошу не пропускать к нам ни одно воздушное судно. Как поняли?

– Выполняю. – Лётчик подумал и добавил по-русски: – Сипасибо.

Афанасий переглянулся с пилотами, на лицах которых промелькнули беглые улыбки.

– Работаем.

Пройдя в пассажирскую кабину, он увидел сгрудившихся у кресла Олега операторов «кнута» и Дохлого.

– Что тут у вас за собрание? «Сникерсы» бесплатно раздают?

Все расступились.

– Первый раз такую медузу вижу, – сказал Олег, не отрывая глаз от экрана.

– Где ты видишь медузу?

– Эта китайская ундуляция сосёт влагу не трубой, из верхних слоёв атмосферы, как было до сих пор, а из нижних, в том числе с реки и даже из-под собственного купола! Видишь белые щупальца? Вот они спускаются вниз, а вот задираются вверх и высыпают влагу на купол.

– Ну и что?

– Происходит как бы самоподпитка ундуляции, что наверняка поддерживает её устойчивость. «Зевсы» перешли на какой-то новый режим. Жаль, что нам не успели встроить комплекс фиксации излучений.