Черное крыло - Анна Завгородняя

- Глава восьмая, - прочитала я, - описание ведьм. Виды и классификация! – и сама удивилась от того, что прочитала.

- Читай! – не открывая глаз, произнес мужчина.

- Слово «ведьма» происходит от древнего – «ведунья», то есть та, что знает, ведает. Издревле считалось, что некоторые женщины обладали тайными знаниями, доступными лишь избранным, умели врачевать и видеть то, что недоступно простому люду: зрили прошлое, предсказывали будущее. Наивно полагали древние, что ведьма обязательно уродлива и стара. Ей приписывали крючковатый нос и седые лохмы волос, она обязательно должна была носить старые поношенные одежды и опираться на клюку, но со временем стало понятно, что ведьма – это не всегда старуха, ведь они умели прятать свою личину, а умения и талант некоторых особенных ведьм к зельеварению обеспечил их вечной молодостью и истинный возраст такого создания мог видеть только знающий, тот, в ком есть искра силы…

«Ведьмак!» - подумала я. Это было написано именно о ведьмаке. Помнится, бабушка рассказывала мне об этих существах: и не мужчина, и не демон, но тот, на кого не действует магия в полную силу, способные противостоять ведьмовской сущности и первые враги ведьм в мире колдовства и магии.

Но пауза затянулась, и я продолжила чтение.

- Самый верный признак принадлежности женщины к ведьмовскому сословию – наличие небольшого хвостика и обязательно черных глаз, взгляд, который порой может заставить скиснуть свежее молоко, а младенца заставить плакать, ведь, как известно, дети зрят незримое и находятся ближе к богам, чем взрослые. От ведьм чаще всего стоит ожидать недоброго: они любят напускать порчу, им не чужды злые помыслы, но есть и такие, которые стремятся помогать людям, отчего их называют – «белыми», и сила этих созданий чиста и несет в себе добро и сострадание…

Не выдержав, посмотрела на князя, перестав читать.

- Зачем вы заставили меня читать вам это? – я была уверена, что князь прекрасно осведомлен о содержании данной главы и теперь пыталась понять, что именно он хотел мне сказать этим.

- Мой замок – особенный! – произнес Вацлав и открыв глаза, повернул голову, посмотрев на меня. От его взгляда стало немного не по себе и я передернула плечами.

- Это понятно и без слов! – ответила я, вызвав улыбку на губах мужчины. Сейчас он не испытывал ко мне привычной неприязни и это было удивительно и…приятно.

- Я не о том, - сказал князь. – Ведьмы, которые переступают порог этого дома теряют все свои силы, так как замок блокирует чужую магию в своих стенах. Но ты, - взгляд глаза в глаза, от которого внезапная дрожь в коленях, - ты сумела разглядеть меня.

- Как же вы тогда узнали, что я ведьма, если замок отнимает наши силы? – спросила, вспомнив, как при нашей первой встрече князь именно, так и обратился ко мне, назвав ведьмой.

- Я вас чувствую! – ответил он. – Можно сказать, что это мой дар или проклятье, - и отвернулся, а я вцепилась в книгу, глядя на мужчину, который сейчас разговаривал со мной, как с равной. Так, словно я не была прислугой в его доме, обреченной на вечное служение своему господину.

- Мне читать дальше? – спросила осторожно.

- Что ты знаешь о себе? – Вацлав проигнорировал мой вопрос, и я позволила себе закрыть книгу, заложив ее пальцем на странице, где мы прервались. Помнится, там еще было изображение женщины с диким взглядом и длинными распущенными волосами, спадавшими ей ниже талии, разметавшимися вокруг лица, будто от порыва ветра.

- Почти ничего! – призналась. Сама не понимаю, что заставило меня начать говорить о себе с этим мужчиной, от вида которого я еще недавно хотела бежать куда глаза глядят и который явно не благоволил ко мне, лишь сегодня сменив гнев на милость и причиной, скорее всего, был мой опрометчивый поступок, благодаря которому я поняла, что могу покидать Крыло.

- И все же? – настаивал князь.

«Рассказать, или нет?» - подумала я, закусив губу.

Вацлав смотрел на меня с интересом. С таким обычно глядят, когда покупают нужную вещь для хозяйства, как не прискорбно это было признавать. И я догадалась, что князь не зря затеял данный разговор. Не вчера родилась, чтобы понимать: он что-то задумал и в этом плане определенное место отводится мне, потому и пристал с расспросами. А я, дуреха, вместо того, чтобы прикусить язык, хочу поделиться тем, чем не делилась даже с матерью и сестрой, что не поведала подругам.

- Молчишь? – он скорее не спрашивал, а утверждал. – Не доверяешь? – и глядит так хитро. – Правильно делаешь.

- Бабка моя много сказок знала, - произнесла я, вопреки предупреждению мужчины, - мне их рассказывала, когда я малолетней была. Я тогда думала, что все это – байки, а теперь вижу, что нет.

- Она была ведьмой? – уточнил князь.

Я передернула плечами. Кто знает? Лечить людей – лечила, но никогда не насылала порчи, это я мгла сказать с уверенностью, так как ее опасались в селе, но уважали. А вот мать стыдилась и ее, и меня. Когда я была ребенком, думала, что она попросту не любит меня, или я какая-то не такая как все. После, когда стала просыпаться сила мне неведомая, догадалась, в чем был истинный смысл материнской отстраненности. Сестру она баловала, я же всегда была старшей, на мне и двор, и дом.

Князь продолжал следить за мной взглядом. Казалось, пытался прочитать мои мысли, да не мог.

- Впрочем, и не важно, кто в твоей семье владел силой, - сказал он после затянувшегося молчания. – Я думаю, ты уже догадалась, что особенная?

- Это потому что могу покинуть ваш замок? – нашлась с ответным вопросом.

- Можешь! – согласился он и мне показалось, что князю приятна подобная мысль.

- И не станете удерживать? – спросила, прищурившись подозрительно.

Вацлав покачал головой.

- Не стану!

Я вспомнила, что пани Машкевич обещала рассказать мне и все объяснить, только сейчас не удержалась и спросила у князя, надеясь, что не пожалеет времени на простую служанку.

- Что со мной не так, расскажите?

Он хмыкнул и приподнялся. Одеяло сползло, и я дернулась было поправить его, но мужчина велел:

- Подушку подложи мне под спину. Устал лежать.

Послушно потянулась назад, нечаянно коснувшись плечом его руки. Вздрогнула от прикосновения, ощутив, как опалило стыдом щеки и в подушку вцепилась с остервенением, злясь на саму себя из-за такой непонятной реакции на князя. Поправила все так, как велел и отпрянула, а мужчина откинулся назад и теперь сидел в кровати, глядя на меня немигающим синим взглядом. Казалось, то ли рассматривал, то ли присматривался.

- Скажу тебе откровенно, - начал он, - ты первая, за триста с лишним лет, кто по собственной воле вызвался служить в моем замке. До этого дня Трайлетан приводил только тех, кого отбирал сам. А ты своим самопожертвованием нарушила налаженную систему.

- Это как? – я примостилась на табуретке. Вацлав выглядел почти здоровым, и я не переставала удивляться его регенерации, хотя и подозревала, что, возможно, в столько быстром выздоровлении мага замешан главный всадник? Тем не менее, спросить не рискнула, опасаясь вызвать недовольство князя.