Единственная для князя. Как долго я тебя искал - Мелина Боярова

– Не смей! – Подруга вытаращилась изумленно и отступила на шаг от жертвы.

– Вернулась? – усмехнулась Акулина. – И надолго тебя хватило? Ты же сказала, ноги твоей здесь не будет?

– Не твое дело! – Подошла к Зорину и принялась высвобождать его руку из цепей.

– Ошибаешься, Настя. Очень даже мое! – Акулина зло прищурилась. – Ты еще можешь уйти.

– Я? А мои друзья? – Покачала головой, не соглашаясь на такой размен. – Мы уйдем вместе.

– Ты же понимаешь, что это ничего не изменит? Они вернутся. Сами. По доброй воле. Все возвращаются. – По губам ведьмы скользнула самодовольная ухмылка. – Стой! – окликнула, когда я, сняв одну цепь, занялась второй. – Его нельзя выпускать. Он – зло! Уничтожь, пока можешь.

– Нет!

– Снова боишься запачкать руки? Ничего не изменилось с тех пор. Марфа! Враг. Убей врага! – приказала ведьма, добавив металла голосу.

Подруга, стоявшая до этого неподвижно, вдруг гибкой кошкой кинулась на жертву, замахиваясь для удара. Надо было сразу отобрать нож, но я не успела. Костя по-прежнему стоял на коленях, разминая затекшее и израненное железом запястье. Однако в момент атаки резво отпрыгнул, одновременно ухватившись за оставшуюся цепь и сдернув ее со столба вместе с кольцом, к которому та крепилась.

– Марфа! – Я бросилась к девушке, перехватывая за талию, чтобы оттащить в сторону.

В ту же секунду тишину взорвал оглушительный выстрел, затем еще один. Марфа заполошно заметалась, пытаясь меня сбросить, замахала руками. Я ощутила, как правый бок захлестнуло горячей плетью, отчего по телу вмиг разлилась предательская слабость. Отпустив девушку, ощупала себя и похолодела, когда пальцы окунулись в густую влагу. Медленно подняла дрожащую ладонь, убеждаясь, что она залита кровью. Не верящим взглядом посмотрела на подругу, чей образ задвоился в глазах и поплыл.

Надо зажать рану! – мелькнуло в сознании, прежде чем в поле зрения попало искаженное яростью лицо Зорина, захлестнувшего цепью шею Марфы.

– Нет! Не надо! – сорвалось с губ отчаянным хриплым бульканьем. – Пожалуйста! Помоги…

Сознание затуманилось и ноги вдруг перестали держать. Сквозь пелену сомкнутых век различила яркую вспышку, и сразу за этим надежный плен мужских объятий, не позволивших упасть. Дальше я провалилась в бессознательное состояние, в котором не ощущалось боли, только приятные теплые волны, убаюкивающие и нашептывающие, что все будет хорошо.

Проснулась под знакомые звуки скользящей по полу швабры, хлопанье дверей и гул чужих голосов. Я снова попала в больницу. Только на этот раз беспамятством не страдала, помнила каждую минуту сознательной жизни. И было в ней много такого, о чем лучше бы никогда не вспоминать. А тут и дознаватели с расспросами скоро пожалуют. Нельзя им правду говорить. Поэтому, как ни прискорбно, а придется обратиться к той части дара, которую я подавляла и скрывала последние два года.

Погрузиться в состояние сна не так сложно, как кажется. Достаточно замедлить пульс и выровнять дыхание. Потом сконцентрироваться и не упустить момент, когда энергетическая оболочка способна покинуть тело. Ненадолго, чтобы погулять по округе и вернуться. Давно я этого не делала, поэтому потребовалось чуть больше времени на подготовку. Минут через пятнадцать накрыло приятное ощущение полета и энергетических вибраций от соприкосновения с тонким планом нашего мира. Приподнявшись над собственным телом, легко соскользнула с кровати. Оглянулась, разглядывая заострившиеся черты, тусклые волосы, разметавшиеся по подушке, и темные круги под глазами. Болезнь никого не красит, но ничего, скоро пойду на поправку, тогда и вид прежний вернется.

Передвигалась я по воздуху, прозрачным облачком проникая сквозь стены. Для начала подплыла к смотровому окошку на двери, убеждаясь, что снаружи караулит городовой. За окнами рассвет забрезжил, город только просыпался, а значит, у меня полно времени, чтобы сделать задуманное.

Я пролетела по этажу, выбирая подходящую жертву. В соседнем помещении лежала Марфа с повязкой на горле. Жаль, что подругу нельзя использовать. Следственный комитет непременно устроит девушке допрос с пристрастием. Ни к чему рисковать. Да и не было у нее тех воспоминаний, которые я прежде искала. Остались другие, вложенные Акулиной.

В медсестре, задремавшей на рабочем месте, я увидела идеальную кандидатуру. Зависнув над девушкой, углубила ее сон, приближая к тому моменту, когда наступит фаза сновидений. И, как только почувствовала, что пора, скользнула в чужое сознание. Долго копаться в мыслях другого человека я не собиралась. У каждого найдутся моменты, о которых хочется забыть, запретить себе даже думать о них. Нырнула поглубже в область детской памяти, отыскала такие и спрятала там опасные знания. Без меня информацию даже магу разума не вытащить, ведь жертва не подозревает о ее существовании. Таким же способом легко подчинить человека: заменить настоящую память ложной, убрать тревожащие события и убедить, что смысл жизни состоит в служении тебе. И также можно свести с ума, заставляя каждую ночь видеть затаенные страхи.

В какой-то степени я тоже – Мара, крадущая чужие сны. Но мой дух не отягощен смертью и не выглядит уродливой старухой, как у Акулины. Мне не нужна власть, построенная на загубленных жизнях.

В поверхностных воспоминаниях медсестры Анфисы Михайловны я увидела, кто доставил меня в больницу, и удивилась. Оказывается, безжизненную и окровавленную, меня принес на руках великий князь Леви. Выходит, та вспышка в сарае – открывающийся портал? Но каким образом канцлер узнал, что нужна помощь? Заинтригованная донельзя, я вернулась к Марфе. Она присутствовала там и видела, что происходило, собственными глазами.

Да уж! В свежих воспоминаниях девушки царил хаос. Акулине требовалось время, чтобы подчинить всех моих друзей. Первыми подпала под влияние Зоя Матвеевна, затем Милка. К Дарье ведьма не успела подобраться, вот и выбрала Марфу на роль палача.

Подруга выросла в приюте, умела за себя постоять. Однако научилась этому не сразу. Будучи рослой и развитой, она выглядела старше, чем на самом деле. И нашелся такой урод, что зажал девчонку в углу. От испуга у нее способности видока проявились. Марфа пригрозила, что расскажет, как сторож пробирается к женским купальням и подглядывает, а после пристает к воспитанницам, когда никто не видит. Обозленный неудачей и напуганный разоблачением, урод отомстил, подстроив девчонке несчастный случай. Но у Марфы сработало предчувствие, в ловушку она не попала, а вместо нее погибла другая девочка. Подруга до сих пор винит себя, что не предотвратила трагедию. Виновника нашли быстро, арестовали и отдали под суд. На заседании Марфа так и заявила, что этот человек – зло, которое необходимо уничтожить. Преступника казнили.

Акулина или ее помощницы видели, как мы разговаривали с Костей после бани, как он проявлял настойчивость в ухаживаниях. Ведьма вложила эти воспоминания девушке, усугубив негативным окрасом. Будто бы он преследовал меня и добивался взаимности, когда я этого не хотела. Хождения по дому ночью, скрипы объяснила тем, что это Зорин с недобрыми намерениями вокруг да около бродил. А, когда не вышло со мной, переметнулся на Милу. Заморочил девчонке голову и выманил ночью из дома. Много ли надо, чтобы сыграть на старых страхах и желании защитить близких подруг? Вместо Кости Марфа видела перед собой сторожа из приюта, и поэтому выполнила приказ. Вероятно, Зоя Матвеевна и Милка требовались, как свидетели, что это Бесфамильная убила парня. Иначе для чего заставляла их смотреть?