Победить смертью храбрых. Мы не рабы! - Сергей Лапшин

Что же касается колонны, то она быть должна. Взвод, который захватит деревню, – это далеко не те силы, о которых стоит говорить как о гарнизоне. Вероятнее всего транспорт немцев должен был выдвинуться одновременно с атакой либо уже после доклада о взятии Лебедей. И даже если нападавшим удалось известить командование о провале их плана, это играет только на руку Терехову. Окончательно удостоверившись, что упрямые русские занимают оборону в деревне, фашисты просто обязаны подходить к ней с тяжелым вооружением и стирать ее с лица земли.

– Вижу… – Симаков прервал напряженно мыслившего капитана.

Терехов, взглянув в бинокль, удовлетворенно кивнул. Ситуация была просчитана им абсолютно верно. Судя по времени, колонна дождалась доклада о разгроме и тронулась в путь. Это, несомненно, говорило об импульсивном и совершенно не продуманном решении. Вместо того чтобы разобраться в причинах поражения, командование продолжало применять одну и ту же тактику, заставляя подчиненных следовать одному и тому же шаблону.

Перед тем как снять трубку и подать команду на готовность, Терехов внимательно рассмотрел приближающуюся колонну.

Мотоцикл впереди, бронетранспортер, три грузовика, легковой автомобиль и, замыкающей, еще одна броневая машина. Ничего нового. Практически тем же составом немцы пытались занять деревню в прошлый раз, и им это не удалось.

Куцый мотоциклетный дозор. Какую опасность он в состоянии засечь? Почему колонна движется в походном порядке по территории, контролируемой противником, по какой причине отсутствует боковое охранение и арьергард? Как можно быть столь самонадеянными и беспечными? Это не укладывалось в голове у капитана.

Илюхин, в случае присутствия его в колонне, должен был обозначить себя увеличением передовых дозоров до трех-четырех единиц и наличием бокового пешего охранения. Никакой роли для обнаружения затаившихся разведчиков эти меры бы не сыграли, однако существенно притормозили бы немцев, что, безусловно, облегчило бы задачу засады.

Изначально Свиридов, да и сам Илюхин были уверены, что немцы примут сержанта с распростертыми объятьями. Поверят ему и, следуя указаниям, позволят увлечь себя в ловушку. Терехов к положительному исходу задуманного относился со здоровым скептицизмом и, как показало будущее, был абсолютно прав. Версия сержанта не выдержала проверки. Ясно это стало сразу после нападения на Лебеди, а состав колонны и отсутствие условленных знаков только подтвердили опасения.

Впрочем, в определенном смысле это даже на руку. Не было никакой нужды рисковать и применять вариант, который предусматривал изъятие из колонны Илюхина. Можно было привести в исполнение гораздо более легкий и кардинально жесткий план.

– Готовность! Операция начинается! – крутанув ручку аппарата, дал команду Терехов. Симаков, отложив в сторону бинокль, взял в руки «Маузер» и, аккуратно выставив ствол в амбразуру, используемую для наблюдения, приник к оптическому прицелу. Терехов, понимая, что сержант не нуждается в его помощи или подсказке, без особой спешки подался назад, выползая из окопа.

Наблюдательный пункт, расположенный на довольно далеко отстоящем от дороги холме, безусловно, был хорош и свои функции выполнял на все сто. Колонну и двигавшийся вперед дозор капитан засек километра за полтора. Но вот для оборудования на нем огневой точки холм не подходил совершенно. Единственная на черт его знает сколько верст вокруг высота мгновенно привлекала внимание, и для пулемета, к примеру, место здесь было гиблое. Накроют вмиг. Снайперская винтовка – совершенно иное дело. Снайпер стреляет редко, метко и при условии соблюдения маскировки практически незаметно. Пламя, сопровождающее выход пули из ствола, с успехом закроется кустами, а сам звук рассеется в окопе.

Выбравшись из НП, капитан торопливо сбежал по склону и припустил в сторону основных позиций, устроенных ближе к дороге. Неверно это и опасно – участвовать самому командиру в огневом бое. По-хорошему, сидеть бы ему на НП рядом со снайпером и контролировать ход операции, отдавая указания по телефону. Однако ввиду дефицита бойцов приходилось действовать неправильно, и поделать с этим ничего было нельзя.

Мотоцикл опережал колонну метров на сто. Бронемашины и грузовики хоть и отставали, но старались держать бодренький, достаточно высокий темп.

Дозор, поневоле снизив скорость, миновал обозначенные вешки – подкрашенные белым со стороны разведчиков небольшие камни. Сбросили газ и остальные автомобили, втягиваясь в длинный, похожий на дугу поворот. Пропустив мотоциклистов и дав колонне войти в заминированный коридор, взрывотехник крутанул ручку подрывной машинки, приводя в действие адскую систему, состоящую из комбинированных минных полей и фугасов. Их расположение, а также количество заложенной взрывчатки позволяли бойцам Терехова не беспокоиться об исходе предстоящего боя. Да и самого сражения скорее всего не получилось бы.

Производя минирование, разведчики исходили из того, что колонна будет серьезной, имеющей в своем составе несколько танков и бронетранспортеров, а также не менее десятка грузовиков. Соответственным образом подбирались заряды и их мощность. Четыре машины и два легких броневика подрывная система должна была просто размазать по степи.