Обсидиановая бабочка - Лорел Гамильтон

Я заставила себя перестать ругаться без толку и сказала:

- Убери пистолет, Эдуард. Со мной все в порядке. К тому жетут не во что стрелять и даже нечего видеть.

Он взял меня выше локтя и поднял на ноги раньше, чем яуспела приготовиться - я бы еще с удовольствием посидела на земле. Мне пришлосьприслониться к Эдуарду, и он стал пробираться со мной к машине. Я спотыкалась ивынуждена была в конце концов попросить:

- Остановись, пожалуйста.

Он поддержал меня, все еще вглядываясь в наступившуютемноту, с пистолетом в руке. Я должна была знать, что пистолет он не уберет.Это его страховочное одеяло - иногда.

Я снова могла дышать, и если Эдуард перестал бы меняподдерживать, смогла бы и сама идти. Страх исчез, потому что пользы от него небыло. Я попыталась чуть-чуть воспользоваться "магией" и не очень-топреуспела. Да, я изучаю ритуальную магию, но я еще новичок в этом. Силы одноймало. Надо к тому же знать, что с ней делать - как с пистолетом, поставленнымна предохранитель. Он мог бы послужить отличным держателем для бумаг, и ничемдругим, если не знаешь, как с ним обращаться.

Я села в машину, закрыла дверцу раньше, чем Эдуард успелоткрыть свою.

- Анита, расскажи, что случилось.

Я глянула на него:

- Поделом тебе было бы, если в я сейчас просто посмотрела натебя и улыбнулась.

Что-то мелькнуло на его лице - гримаса, оскал - и тут жеисчезло в полном безразличии, которое он умел на себя напускать.

- Ты права. Я - паразит, любящий напускать таинственность, иподелом мне было бы. Но это ведь ты говорила, что мы должны перестать состязаться,кто дальше плюнет, и работать над делом. Я перестану, если перестанешь ты.

- Согласна, - кивнула я.

- Итак? - спросил он.

- Заводи машину и поехали отсюда подальше.

Почему-то мне не хотелось сидеть на почти пустынной дороге внаступившей тьме. Мне хотелось ехать. Иногда движение создает иллюзию, будто тычто-то делаешь.

Эдуард тронул машину с места, развернулся в сухой траве ипоехал обратно к хайвею.

- Рассказывай.

- Я тут никогда не была. Но судя по тому, что я ощутила, эташтука всегда здесь - местное пугало.

- А что ты ощутила?

- Нечто мощное. Оно за много миль от нас в сторону Санта-Фе.Нечто, что может быть как-то связано с мертвыми, и это объясняет, почему оно комне так сильно воззвало. Мне нужно будет найти хорошего местного экстрасенса, чтобыузнать, всегда ли эта сущность бывает здесь.

- Донна кое-кого из экстрасенсов знает. Насколько онихороши, мне трудно судить, и не знаю, может ли она это сказать.

- Хотя бы какая-то зацепка для начала. - Я залезла подремень и обхватила себя руками. - Есть тут местные аниматоры, некроманты -кто-нибудь, кто работает с мертвецами? Если это как-то связано с силой моеготипа, то обычный экстрасенс может его не ощутить.

- Я никого не знаю, но я поспрашиваю.

- Отлично.

Мы выехали на хайвей. Ночь была темная, будто небо скрылигустые тучи. Очень желтыми казались лучи фар на фоне тьмы.

- И ты думаешь, это что-оно-там имеет отношение к увечьям? -спросил Эдуард.

- Не знаю.

- Ты чертовски много не знаешь, - буркнул он.

- Так бывает с экстрасенсорной и магической ерундой. Поройона не помогает.

- Никогда раньше я не видел, чтобы ты что-нибудь подобноеделала. Ты терпеть не можешь мистической чуши.

- Так-то оно так, но мне приходится мириться с тем, какая яесть, Эдуард. Мистическая чушь - частица меня самой, того, что я есть и от чегомне не убежать. От себя не спрячешься, навсегда по крайней мере. Эдуард, язарабатываю на жизнь поднятием мертвецов. Не возмущаться же мне, что у меняоткрылись и другие способности?

- Да нет, - сказал он.

Я глянула на него, но он наблюдал за дорогой, и на его лиценичего нельзя было прочесть.

- Да нет, - повторила я.

- Я тебя позвал на подмогу не только потому, что ты отличныйстрелок, но еще и потому, что обо всяких противоестественных штуках ты знаешьбольше всех, кто мне известен и кому я доверяю. Ты терпеть не можешьэкстрасенсов и медиумов, потому что ты сама такая, но тебе приходится иметьдело с реальностью, и это тебя от них от всех отличает.

- Здесь ты ошибаешься, Эдуард. Я сегодня видела в тойкомнате парящую душу. Она была реальна, так же реальна, как ствол у тебя вкобуре. Экстрасенсы, ведьмы, медиумы - все они действуют в реальности. Этопросто не та реальность, с которой тебе приходится сталкиваться, Эдуард, но всеравно реальность. И она очень, очень реальна.

На это он ничего не ответил, и в машине воцарилось молчание,которое меня устраивало, потому что я страшно устала. Я уже знала, чтопарапсихические штучки иногда меня изматывают куда быстрее физической работы.Ежедневно я пробегаю четыре мили, таскаю штангу, беру уроки кенпо и дзюдо иникогда от этого так не уставала, как только что в поле, когда я открылась тойсущности. Я никогда не сплю в машине, потому что опасаюсь, как бы водитель непопал в аварию, где я погибну. Что бы я ни говорила, но это настоящая причина,почему я всегда бодрствую в машинах. Моя мать погибла в автокатастрофе, и с техпор я не доверяю автомобилям.

Я сползла вниз по сиденью, пытаясь устроить головупоудобнее. Вдруг навалилась усталость, такая, что глаза стало жечь. Я ихзакрыла, просто чтобы они отдохнули, и сон затянул меня, как чья-то рука. Можнобыло сопротивляться, но я не стала. Мне надо было отдохнуть, и прямо сейчас,иначе в ближайшее время я ни черта стоить не буду. И когда я дала себерасслабиться, мелькнула последняя мысль: я доверяю Эдуарду. Это так. И язаснула, свернувшись на сиденье, и проснулась, только когда машинаостановилась.

- Приехали, - сказал Эдуард.

Я села ровно. Тело затекло, но отдохнуло.

- Куда?

- К дому Теда.

Я выпрямилась. Дом Теда? Дом Эдуарда. Наконец-то я увижу,где живет Эдуард. Сейчас я войду в его жилище и чуть-чуть приоткрою над нимзавесу таинственности. Если меня не убьют, то выведать секреты Эдуарда - ужебыло бы оправданием моей поездки. Если меня убьют, я буду ему являться ипосмотрю, смогу ли в конце концов заставить его видеть призраки.