Обсидиановая бабочка - Лорел Гамильтон

Я снова принялась разглядывать пейзажи. Коровы паслись надостаточно близком расстоянии от дороги, чтобы можно было определить их цвет иразмер. Симменталки это были, или джерсийки, или еще кто - я понятия не имею.Разглядывая коров, стоящих на крутых уступах под непривычными углами, я ждала,когда Эдуард закончит размышлять. Здесь, кажется, сумерки длились долго, будтодневной свет сдавался медленно, отбивался, пытаясь остаться и сдержать тьму.Может, дело было в моем настроении, но наступление темноты меня не радовало.Будто я чувствовала что-то там, в этих пустынных холмах, ждущее ночи, нечтотакое, что не в состоянии днем передвигаться. Может, просто разыгралось моеслишком живое воображение, а может, так оно и было. Вот это самое трудное впарапсихических способностях: иногда ты прав, иногда нет. Иногда тревога илистрах отравляют мышление и заставляют в буквальном смысле видеть призраков там,где нет ничего.

Но, конечно, был способ это выяснить.

- Ты здесь можешь куда-нибудь съехать так, чтобы с главнойдороги не было видно?

Он глянул на меня:

- А что?

- Я что-то... ощущаю и хочу просто проверить, что мне немерещится.

Он не стал спорить и съехал на ближайшем ответвлении. Оттудамы выехали на проселок, грунтовый и гравийный, усеянный крупными ухабами.Рессоры "хаммера" приняли тряску на себя, и мы будто ехали по шелку.Пологие холмы скрыли нас от хайвея, но проселок, уходящий почти прямо к горам,был виден ясно. По обе стороны от него стояли несколько домиков, кучка побольшетаких же домиков маячила впереди, а одинокая церковка на краю дороги будто иимела, и не имела отношения к этим домам. Я предположила, что в башенке скрестом висит колокол, хотя издалека трудно было разглядеть. Городок, если этобыл городок, казалось, пережил уже пору своего расцвета, но не опустел. В немпопадались люди, которые могли бы увидеть нас. Такое наше везение: на этойпустой земле дорога, которую мы выбрали, уперлась в город.

- Останови машину, - попросила я.

Мы были достаточно далеко от первого дома.

Эдуард съехал на обочину. Пыль поднялась тучей по обестороны машины, оседая сухой пудрой на чистую краску.

- Дождей здесь у вас не много бывает?

- Нет, - ответил он.

Любой другой добавил бы еще что-нибудь, но не Эдуард. Погодане является темой для разговоров, если она не сказывается на работе.

Я вылезла из машины и отошла подальше в сухую траву, до техпор, пока не перестала ощущать Эдуарда и автомобиль. Когда я оглянулась, онибыли в нескольких ярдах от меня. Эдуард стоял у водительской дверцы, положивруки на крышу и сдвинув шляпу назад, чтобы видеть действие. Вряд ли среди моихзнакомых нашелся бы еще хоть один, который не задал бы хотя бы один вопрос отом, что я собираюсь делать. Интересно, спросит ли он потом.

Темнота повисла мягким шелком, заволакивая небо и умирающийвечер. Наступили приятные легкие сумерки. По открытому полю гулял ветерок,играя с моими волосами. Все было отлично и прекрасно. Но не померещилось лимне? Или это проблемы Эдуарда так меня всполошили? А может, воспоминание овыживших в больнице с шуршащим кондиционером заставило меня видеть тени?

Я почти уже повернулась и направилась к машине, но все-такине стала. Если это только воображение, то вреда не будет проверить, а еслинет... Я отвернулась от машины и стала вглядываться в пустоту. Конечно, она небыла пуста по-настоящему. Трава сухо шуршала на ветру, как кукуруза осеньюперед жатвой. Землю покрывал тонкий слой красноватой гальки, из-под неевиднелась более светлая почва. Такой ландшафт, тянулся до холмов, уходящихвдаль под темнеющим небом. Не пусто, просто одиноко.

Я сделала глубокий очищающий вдох, затем выдохнула иодновременно совершила два действия: опустила щиты и раскинула руки, будтодотягивалась до чего-то. Но не совсем руками. Я устремилась наружу той силой,что позволяет мне поднимать мертвых и якшаться с вервольфами. Потянулась к тойждущей сущности, которую ощутила - или думала, что ощутила.

Там, там! Как рыба, тянущая за леску. Я повернулась туда,куда вела дорога. Оно было там, направлялось в Санта-Фе. Оно - лучшего словамне не найти. Я ощутила, как оно торопит наступающую ночь, и поняла, что присвете дня оно неподвижно. И я еще знала, что оно большое - не физически, а впарапсихическом смысле, потому что мы были далеко друг от друга, но я уловилаего за много миль. Насколько точно - не знаю, но далеко. Очень далеко.

Ощущения зла от него не было. Это не значило, что оно незлое, а только то, что оно себя таковым не считает. Противоестественныесущества в отличие от людей скорее гордятся принадлежностью к миру зла. Онирадуются таким статусом, потому что он не человеческий.

Эта сущность не физическая. Дух, энергия, сами выберитеслово, но оно не было заключено ни в какую физическую оболочку. Оно свободнопарило - нет, свободно...

И тут что-то ударило в меня - не физически, ноэкстрасенсорно, - будто в меня врезался грузовик.

Я плюхнулась задом на землю, пытаясь дышать, словно лишиласьдыхания от удара в грудь.

Послышались бегущие шаги Эдуарда, но у меня не хватило силобернуться. Я слишком была занята восстановлением дыхания.

Он склонился возле меня с пистолетом в руке.

- Что случилось?

Эдуард вглядывался в густеющие сумерки, не на меня - искал,высматривал опасность. Он снял черные очки, и лицо его было очень серьезно. Онискал, во что стрелять.

Я поймала его за руку, затрясла головой, пытаясь что-тосказать. Но когда у меня хватило на это воздуху, то произнесла я только:

- Блин! Блин! Блин!

Вряд ли это что-то объяснило, но я была в шоке. Почтивсегда, когда мне приходится так напугаться, меня бросает в дрожь, но не вслучае экстрасенсорной мути. Когда с моей "магией" что-то неполучается, у меня не стынет кровь в жилах - тело остается теплым. Если исравнить это с чем-то, то с покалывающим теплом, будто палец в розетку сунула.Чем бы ни было это "оно", оно меня ощутило и сбило с ног.

Я снова натянула свои щиты, закуталась, как в шубу от вьюги,но странно - эта тварь отступила. Если судить по силе ее броска, то она могламеня нарезать на кусочки и на хлеб намазать, если бы захотела. Но не захотела.Я этому радовалась, и здорово, что обратного эффекта не произошло, но почемумне не досталось больше? Как я почуяла его на таком расстоянии и как онопочуяло меня? Обычно самые большие способности у меня проявляются с мертвыми.Значило ли это, что "оно" мертвое или имеет какое-то отношение кмертвецам? Или дело в новых парапсихических способностях, которые, какпредупреждала меня моя учительница Марианна, могут проклюнуться. Ох, не дайБог. Мне и без того хватает всякого потустороннего дерьма в жизни. По самоегорло.