Любимая адептка Его величества - Яся Недотрога

Когда я поравнялась с высоким, фигурно подстриженным кустом, из-за этого куста вышли две девушки. Симпатичные, ухоженные, в дорогих платьях. Я видела их во время испытания, но социальный статус леди было понятен и так.

Представительницы высшей, привилегированной аристократии. Сейчас они очень недвусмысленно заступили дорогу, и мне пришлось остановиться.

Первая – блондинка – окинула скептичным взглядом. Вторая – брюнетка -«понимающе» прицокнула языком.

– Значит, Маргарита? – произнесла первая.

– Да, – ответила я, едва справляясь со сбитым дыханием.

– Сонтор? – риторически уточнила вторая.

– Всё правильно, – кивнула я.

Стало не то чтоб страшно, но неуютно. Прямо сейчас я утешала себя мыслью о том, что девушки из высшего общества – это не пацанки из подворотни. Бить, по крайней мере кулаками, они не будут.

Но слова тоже могут ранить, и от тона, которым была произнесена следующая фраза, по коже побежал колючий холодок:

– Как неожиданно. Разве маркиз Вальтор Сонтор был женат?

Я не сразу сообразила, что речь о моём как бы папе.

Смысл вопроса тоже дошёл не сразу, зато я успела прикусить язык, с которого едва не слетело – при чём тут это? С каких пор нужно жениться, чтобы родить?

– Простите? – в итоге произнесла я.

– Ты ведь бастард? – блондинка не спрашивала, она утверждала. – Незаконнорожденная.

Снова захотелось парировать – и что? Но логика шепнула – мы в другом мире.

Это дома, на земле, рождение вне брака давно не является преступлением, а тут дела могут обстоять иначе. Вот только Филиния даже не намекнула! Забыла? Или решила, что никто не посмеет потыкать наследницу в родословную? Но ведь Ойла Фитор уже поднимала этот вопрос.

– Законность моего рождения вас не касается, – после паузы ровно сказала я.

Брови девушек взлетели вверх в искреннем изумлении.

– Что значит «не касается»? – выдохнула брюнетка. И припечатала: – Ты – бастард.

Оу… Как всё-таки сложно оказаться неподготовленной к неприятному разговору. Филиния не просто промолчала, она буквально подставила!

И что сейчас говорить?

– Ты явилась в академию, – к изумлению брюнетки добавилось возмущение, – в приличное общество. Претендуешь на привилегии, которые полагаются лишь законнорожденным…

– Стоп, – я выставила ладонь. – Если бы я не могла поступать вместе с вами, меня бы не допустили.

– Да его величество просто опешил от твоей наглости! – выпалила блондинка. – Поэтому и не сказал!

Георг? Опешил? Я аж закашлялась.

Кто-то слишком плохо знает собственного монарха. Этого мужчину невозможно смутить.

– Леди, я полагаю это не вашего ума дела, – чётко произнесла я.

Сладкая парочка изумилась пуще прежнего.

– Она ещё и хамка, – после паузы выдала блондинка.

– А чего ещё ожидать от… – брюнетка запнулась, но всё-таки закончила: – рождённой непойми кем.

Новая пауза, и на меня посыпались едкие предположения:

– Горничная, кухарка, прачка? А может вообще подавальщица в трактире?

А вот это уже задело. Просто речь шла о матери, а она у меня, в отличие от оставившего нас много лет назад отца, была.

Пусть девушки говорили вообще-то о другом, о Маргарите Сонтор – особе, которой я только притворялась, но кровь вскипела. Просто моя мама – лучшая! И не этим двум метёлкам лить на неё грязь.

– Лучше о себе подумайте, – моим голосом можно было заморозить целый океан. – Кто вы такие? Насколько чиста ваша собственная кровь?

Девицы резко выпрямились и аж подпрыгнули.