Инженер магии - Лиланд Экстон Модезитт

Через три дня дожди стихают, и на город Клет опускается густой туман. Река Джелликкор, все еще бурля в своем каменном ложе, проносит мимо какой-то мусор, а порой и ледяные глыбы. Лидрал отступает на шаг, обводит взглядом троицу с Отшельничьего, чуть дольше задержавшись на Доррине, оборачивается на стоящего у румпеля шкипера и вручает Кадаре и Бриду по два серебреника.

— Жаль, что так мало, но...

— Мы и так тебе благодарны, — говорит Брид. — И за плату, и за компанию, и за наставления.

— Непременно скажите Джардишу, что вы от меня. Рада бы поплыть с вами, но шкипер ждать не станет.

Кадара смотрит на речную шаланду, качающуюся на волнах взбухшей от дождей реки. Посудина трется бортом о старую деревянную пристань.

Доррин жалеет, что по части бойкости языка ему до Брида очень и очень далеко. Он будет скучать по Лидрал, тем паче что под внешностью обычной торговки сумел уловить нечто иное. И вот досада — нужные слова никак не приходят ему на ум! Тем временем она вкладывает ему в руку два серебреника.

— Надеюсь, ты сумеешь найти в Дью подходящую кузницу. Дай Джардишу знать, где тебя можно будет найти. Я наведываюсь в Дью довольно часто.

— Спасибо тебе, Лидрал.

Та улыбается.

— Приятно было путешествовать в компании. А то ведь я, признаться, уже позабыла, как это может быть славно. Но, — тут тон ее делается строже, — пора расставаться.

— Эй, купчиха, — кричит с борта бородатый шкипер, — мы отчаливаем!

Лидрал поднимается на борт, когда неряшливый юнец уже отвязывает передний линь.

Доррин провожает отходящую шаланду долгим взглядом.

— Доррин, нам тоже пора. Скоро полдень.

Доррин медленно взбирается в седло.

— Нам перепало больше, чем я ожидал, — говорит Брид Кадаре.

— Конечно, — с широкой ухмылкой отзывается девушка, — и спасибо за это скажи Доррину.

— Спасибо, Доррин, — с такой же ухмылкой произносит Брид.

— За что? — спрашивает Доррин, чувствуя, что заливается краской.

— За то, что ты безусловно очаровал нашу купчиху.

— Это точно, — весело подтверждает Кадара.

— Жаль ее, — говорит Брид, направляя мерина в сторону от реки, мимо каменных загонов с козами и маленьких хижин.

Кадара кивает:

— Да, она все тянет на себе, а этот ее братец — пустое место. Белые по-прежнему воюют с Преданием.

— Не всякий мужчина — пустое место, — замечает Доррин.

— Так ведь суть Предания вовсе не в этом, а в том, что случилось, когда мужчины не пожелали слушать женщин и даже отказали им в равном праве высказываться.

— Куда прете! — внезапно орет какая-то женщина, и Доррин натягивает поводья, чтобы Меривен не наехала на мальца, бросившегося ей чуть ли не под копыта за своим мячиком.

— Смотреть надо, куда едете! — кричит женщина, размахивая метлой так, что летит солома. — Скачут сломя голову, демоном проклятые чужеземцы! Того и гляди задавите человека!

Последняя фраза несется уже вдогонку Доррину.

— Верно, Доррин, — качает головой Кадара. — Будь осторожнее, а то весь город передавишь.

— Хотелось бы мне знать, где это и когда у женщин не было права высказываться? — бормочет про себя Доррин.

Над его головой смыкаются облака. За его спиной река Джелликкор течет на север к холодному морю, а женщина в серых лохмотьях размахивает соломенной метлой и выкрикивает ругательства.