Звезда творения - Ирина Черкашина

«Что они делают?» — спросил я у Схарма.

«Похоже на Большую Печать, — ответил он задумчиво. — Читал я про такие вещи. Очень рискованное дело и очень затратное в смысле магии. Силы они сюда ухнут… где только ее возьмут?»

Про Большую Печать и я читал… Редкая вещь. Пришельцы либо были искуснейшими магами, либо имели под рукой неисчерпаемый источник Силы, а лучше — то и другое вместе. Однако наличие Печати как нельзя лучше согласовывалось с моим собственным планом.

Наш диалог со Схармом не остался неуслышанным.

«Коллеги! — Гарсааш, должно быть, подпрыгнул в своем коконе. — Вы нашли способ наблюдать за своими людьми? Не раскроете секрета?»

«Раскроем, когда все закончится, — пообещал я. — Сейчас это был бы слишком долгий разговор, а времени у нас в обрез. К тому же я хотел спросить тебя, Гар, как ученого, как преподавателя Академии… Для чего слугам Хедина каменный лабиринт?»

«Он похож на дерево со стволом и круглой кроной?» — поинтересовался гоблин.

«М-м-м… Пожалуй, да».

«В таком случае Схарм прав, это Большая Печать. Крайне редко применяемая методика, потому что требуется она тоже весьма и весьма нечасто… Говоря простым языком, коллеги, наши заклятые друзья решили просто взять и стянуть этот мир, как разодранное полотно. Причем, насколько я понял наших разведчиков, в разных местах пробуются разные способы. Какой-то один из них сработает, катастрофа на время отодвинется, ну а они успеют установить действующие скрепы повсюду. Не устаю поражаться: какой смысл тратить такие значительные ресурсы Силы, мастерства и времени на мир, каких вокруг сотни? Нет, Новые Боги обречены уже потому, что нерациональны».

Здесь я, пожалуй, был согласен с нашим гоблином. То, что я знал о Хедине и Ракоте, никак не вписывалось в образ владык Упорядоченного. Я не видел в них величия, не видел смелости. Они не меняли лик Упорядоченного, как это пристало бы Богам. Они хранили его — но разве для этого им даны силы вселенской мощи? Если Богу не позволено стирать написанное Творцом и писать свое, новое — то кому тогда позволено? Мне достаточно было однажды увидеть Великий Хаос, чтобы понять, кто истинный владыка наших душ и наших миров… В нем было все: свет и тьма, жизнь и смерть, сон и явь, действие и созерцание… Все пути, все возможности были в нем. Абсолютная, ничем и никем не ограниченная свобода. Я тогда понял, как косно, как несовершенно все Упорядоченное. Да и вообще — все завершенное, все воплощенное косно и несовершенно. Оттого я так люблю морские просторы и не привязан к земле… Оттого я мечтаю когда-нибудь влиться в бескрайний океан Хаоса — но не бессмысленной каплей, а мыслящей частью, совершенно свободной и всемогущей. И Лорды обещали мне это в награду за верную службу. Обещали каждому из нас.

Темно-багровый диск солнца коснулся черных вершин леса за речкой. Пора было действовать, пока не стемнело и магия не выплеснула вместе с ночью на землю новых чудовищ.

— Норчоол! — крикнул я и по тому, как вздрогнул амулет, понял, что старый вождь услышал меня. — В бой! Время пришло!

Вождь свистнул — переливисто, пронзительно, — и охотники выпустили по работавшим на поляне тучу стрел. Я выругался: хоть бы спросил меня, надо ли стрелять! Слуги Хедина не были простачками и магии на свою защиту не пожалели. Почти все стрелы в воздухе вспыхнули ярко-желтыми огоньками и сгорели в мгновение ока. Лишь одной из них удалось пробить барьер, и она тюкнула гнома-предводителя по вороненому шлему.

Стрелы охотники растратили, не нанеся урона, зато их противники успели приготовиться к следующей атаке. Часть их бросила работу и выстроилась в круг, спиной к спине. Одни быстро рассыпали перед собой разнообразные амулеты, собираясь черпать из них силу для магической защиты. Другие приготовили к бою оружие. Остальные же продолжали спешно выкладывать круги лабиринта. Было ясно, что слуги Хедина во что бы то ни стало собираются завершить свою работу.

Норчоол вновь засвистел, и охотники пошли в атаку: отчаянную и единственную, потому что никто не даст им второго шанса. Нет, сейчас действовать надо было уже по-другому!

«Норчоол!» — крикнул я, от души надеясь, что старый вождь меня услышит.

И он услышал.

— Великий… — прошептал он, останавливаясь.

«Ваши враги увидели вас, Норчоол. Они готовы вас убивать. Не жертвуйте собой понапрасну! Остановитесь и стреляйте, пока их магия не кончится — а она кончится рано или поздно. Отзови своих охотников назад! Ваших стрел должно хватить! А сам… Послушай, тебе выпало особое задание…»

Норчоол что-то крикнул, и охотники отошли назад, так и не вступив в бой.

— Тьефур, они отступают! — крикнул один из гномов, стоявших над лабиринтом с секирой наперевес. — Преследовать?

— Вижу, — буркнул гном в вороненом доспехе, сверкая глазами из-под шлема. — Стойте на месте.

Солнце обморочно закатилось за лес, и поляну сразу затопили ненормальные лиловые сумерки, полные смутных, движущихся теней. Охотники не решились вернуться в лес, засели на опушке и по знаку вождя обстреливали работавших на поляне врагов. Тем ничего не оставалось, как выставить в оборону магов и стоически отражать атаки. Стрелы вспыхивали и сгорали, а вместе с ними таяла принесенная в амулетах Сила. Кроме того, наступающая ночь сыграла моим охотникам на руку: работавшие на поляне вынуждены были засветить для себя магические огни, тратя драгоценную Силу. И видны они теперь были как на ладони.

Норчоол молча выслушал меня, подозвал к себе троих наиболее искусных воинов, как я просил, и вместе они осторожно двинулись в обход поляны. Я просил их идти помедленнее, потому что при помощи Звезды прощупывал дорогу. Мало ли какая тварь притаилась в темноте… Небо над лесом так до конца и не потемнело, пожар скорой катастрофы горел на нем багровыми сполохами.

«Что ты задумал?» — прошелестел Схарм. Я, увлекшись боем, совсем забыл о нем.

«Нам пришла пора вступать в игру. Я жду, когда они закончат лабиринт, и тогда мы сможем действовать».

«Закончат? Но разве наша цель не в том, чтобы помешать им закончить?»

Я расхохотался. Все-таки как легко даже лучшие из нас ведутся на очевидные решения, на прямые пути!

«Друг! Вспомни, что ты знаешь о свойствах мировых скреп в общем и о свойствах Большой Печати в частности! Наш дорогой Гарсааш был совершенно прав, когда говорил о том, что сходными методами можно и укрепить основы мироздания, и разрушить их».

Схарм некоторое время переваривал мои слова. Более того, я был уверен, что и все остальные, кто слышал наш диалог, весьма озадачились. Что ж, дорогие соратники, мы со Схармом находимся в самом невыгодном положении, так что никаких обид!

«Ты… имеешь в виду…» И от Схарма пришел мысленный образ: Звезда Хаоса, разрывающая непрочную ткань мира силой лабиринта — точно так же, как наша машина в Атлантиде работала через систему магических башен и разлома в толще скал.

«Ты совершенно прав!»