Асфоделия. Суженая смерти - Серина Гэлбрэйт

Пара-тройка работ, почти незаметно сменившихся друг друга.

Столько же отношений с мужчинами, так и не вылившихся во что-то серьёзное.

Смерть обоих родителей с промежутком столь малым, что казалось порой, будто уход за папой вытянул из мамы все силы, выжал досуха, и после его кончины она тихо, скоропостижно угасла.

Переезд в оставшуюся от покойной бабушки однушку, потому что у Светы муж и ребёнок, не могут же они втроём ютиться на этих жалких квадратных метрах? Особенно в то время, как старшая сестра получила в единоличное своё распоряжение целую двухкомнатную квартиру? Так будет лучше для всех, и им свободного пространства больше, и мне меньше за коммуналку платить. Я не спорила и на обмен согласилась безропотно, не дожидаясь, пока Света начнёт давить, попрекая меня отсутствием личной жизни и необходимостью уступить ей просто потому, что у неё драгоценный, дражайший Костик и маленькая Аришка, а я, одинокая неудачница с претензиями, как-нибудь перебьюсь.

Не на улицу же меня выселяют? А раз так, то всё по совести и жаловаться не на что.

В общем, нет у меня за плечами ни бурной молодости, ни сногсшибательной карьеры, ни высокооплачиваемой работы, ни череды фееричных романов, минимум один из которых обязан был закончиться свадьбой. Можно даже с последующим разводом, главное, чтобы брак вовсе был, этакая медалька на грудь, подтверждающая, что я вполне себе нормальная женщина в поисках женского счастья.

И только попадание в другой мир основательно выбивалось из серой этой обыденности и вялого сопротивления лекалам ближних моих. А теперь ещё и попытки убить меня.

В случайность обоих происшествий не верилось от слова «совсем». Если в прошлый раз ещё можно было согласиться с идеей о несчастливом стечении обстоятельств и повышенной обветшалости дворца, то нынче я сильно сомневалась, что это просто ступенька трухлявая попалась.

– Фрайнэ, – заглянула в спальню Кили, – к вам ры…

Тисон осторожно, но непреклонно отодвинул служанку в сторону и переступил порог прежде, чем Кили выразила протест против бесцеремонности братьев Шевери.

– Асфоделия, с вами всё хорошо? – спросил, оглядывая меня пристально, встревоженно в попытке убедиться, что я действительно цела. – Брат сказал, вы невредимы и не пострадали… физически, по крайней мере.

– Да, я… в порядке, – я покосилась на мнущуюся по ту сторону порога горничную. – Спасибо, Кили, можешь идти.

Дверь закрылась с тихим неодобрительным стуком. Тисон шагнул ко мне, я к нему и мужчина замер, будто на невидимую стену наткнувшись. Зря опасается, не в том я настроении, чтобы на мужиков кидаться с развратными намерениями.

– Эветьен рассказал, что именно произошло? – уточнила я шёпотом.

– Вкратце.

Я сделала ещё шаг.

Рыцарь заметно напрягся.

– Тисон, мне кажется, меня хотят убить, – сообщила как можно тише.

Вдруг Кили под дверью подслушивает?

– Наверняка это обычная случайность… – возразил Тисон, правда, без особой убеждённости.

– Дважды с перерывом в двое суток? Не смешите мои трусы.

Ой, не стоило, поди, упоминать деталь нижнего белья… хотя, по-моему, он даже не понял, что я имею в виду. Те панталончики, что здесь носили женщины, трусами точно не назывались.

– Знаете, в чём ещё странность? – я продолжила наступать на мужчину. На мгновение показалось, что он отшатнётся от меня, словно добропорядочная бабушка при виде новой юбки-мини на внучке, но нет, остался на месте, только следил внимательно за каждым моим движением. – Когда отвалился тот кусок свода, мы с Жизель говорили о погибших жёнах императора. И сегодня, когда я и Эветьен вышли к лестнице, тоже. Удивительное совпадение, да? Тисон, ответь честно, может, есть древнее проклятие? Или чей-то неупокоённый дух бродит по дворцу? Или существует некая неведомая сила, не позволяющая обсуждать обстоятельства гибели этих несчастных женщин, какой-нибудь местный тот-чьё-имя-нельзя-называть?

– Кто? – растерялся Тисон.

– Это же возможно, я права? В этом мире есть магия, я сама видела, так почему нельзя быть проклятиям и злым силам?

Рыцарь огляделся настороженно, но страшные проклятия и злобные духи являть себя не торопились.

– Асфоделия, – Тисон положил ладони мне на плечи, проникновенно посмотрел в глаза. – Вам следует успокоиться и отдохнуть. Слишком много всего произошло за короткий срок, а подобные испытания неизбежно отражаются и на людях покрепче.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Я спокойна… почти.

Судя по ласковой мягкости во взгляде, мне не поверили. Тисон отвёл меня к кушетке в оконной нише, усадил и опустился на одно колено, дабы наши лица находились друг против друга.

– Вам нечего бояться. Подумайте сами, кто мог желать вам зла?

– Кто угодно, – отозвалась я мрачно. – Начиная с императорской фаворитки и заканчивая ноунеймом… тьфу, то есть неизвестным нам пока человеком.

– Даже если рассматривать эти происшествия как нечто совершённое со злым умыслом, то всё равно подстроить их не так-то легко.

– А что легче? Ядик в еду или вино?

– Да, – серьёзно согласился Тисон. – Понёсшая лошадь. Ограбление на улице, якобы случайно заканчивающееся убийством. Но вы ещё не покидали пределов дворца и не выезжали верхом.

– Поэтому я и говорю, вдруг это призрак? Или проклятие?

– Мне неизвестно ни о каких проклятиях. Что до духов умерших, якобы остающихся в мире земном, то это сказки, байки, противоречащие нашей вере и благословенной книге Четырёх.

– У вас тут корабли летают! – всплеснула я руками. – Без двигателей, топлива и воздушных шаров, между прочим!

– Разве на островах они летают иначе?

Похоже, я совсем уже заболталась.

Из гостиной донеслись шорохи и голоса: тонкий, возмущённый – Кили и твёрдый, непререкаемый – Эветьена. Несколько секунд и дверь распахнулась, являя собственно последнего. Шевери-старший вошёл, закрыл створку перед носом метнувшейся следом горничной и обозрел нас взглядом почти благодушным, ни капли не удивлённым.

– Как ни зайду, он всё время на коленях перед ней, будто клятву верности приносит, – прокомментировал, не обращаясь ни к кому в частности.