Последнее «долго и счастливо» - Соман Чайнани

– Когда это я тебе говорила? Когда? – возразила толстуха.

– Прошлой ночью, ты что, забыла? – удивленно ответил длинноносый старичок. – Выдула целый бочонок вина и начала плакаться. Уверяла, что скучаешь по тем временам, когда убирала в доме за своими сводными сестрами. Дескать, от этого хоть какая-то польза была, все лучше, чем стать старой, нудной и толстой, как дирижабль…

– Куда ты лезешь?! – загрохотала толстуха. – Сам-то ты всю жизнь был куклой деревянной, а туда же!

– Ну вот. Раньше меня ругали за то, что я все время лгу, теперь ругают за то, что говорю правду, – надулся длинноносый старичок и присел на диван.

Агата и Тедрос от удивления выпучили глаза.

– Пиноккио? – спросил Тедрос.

– Золушка? – спросила Агата.

– Не закатывай глазки, – сердито ответила Золушка, окидывая Агату взглядом с головы до ног. – Для будущей королевы Камелота ты сама выглядишь не ах, милочка. Готова поспорить, никому не захочется видеть твои ножищи в хрустальных туфельках.

– Эй, вы, полегче! – взвился Тедрос. – Она моя принцесса!

– Я не виню тебя, красавчик, не виню, – с ехидной улыбочкой ответила Золушка. – Что поделать, твой папенька тоже никогда в девушках не разбирался, вкус у него плохой.

Тедрос передернулся так, словно его поленом по спине огрели.

– Профессор Доуви верит в Агату, лучше и тебе поверить в нее, Элла, – вздохнул Юба. – Так что я предлагаю отнестись к нашим юным гостям со всем возможным уважением, и…

– Мы будем уважайт этих штудентен только тогда, когда они исправляйт беспорядок, – хрипло прокаркал сгорбленный старичок в кресле на колесиках. У него были круглые, как у совы, серые глаза и какой-то жуткий акцент. – Почему я должен считайт их какими-то особенный только потому, что дер Сториан писайт их собственный сказка? Их нихт ферштеен! Все наши сказка иметь конец, так? И это есть нормаль. А почему эти двое бес конца меняйт конец ф свой сказка? Что за дела? «Мы есть счастливые уже?» – «Нет, мы еще не есть счастливые!» Фу! Дурачье, думкопфс! И что мы из-за это иметь? Шуледиректор есть снова юный, Зло переписывайт сказки, мертвецы преследовайт меня, и я снова должен убивайт…

– Это я один раз уже убивайт тот старый федьма, Гензель, и не намерена делайт это вновь, – перебила его сидящая во втором кресле женщина с такими же большими серыми глазами и таким же странным акцентом. Она обожгла взглядом Агату и Тедроса и продолжила: – Это из-за вашей сказка злодеи выходить ис могил, значит, вы должны и загоняйт их обратно. Ах да, я забыль представляйт себя, как просил тот гном, который любит всеми командовайт. Я Гретель.

– А я Джек, тот самый, с Бобового стебля, – сказал веснушчатый старичок в коричневом камзоле и белых лосинах. Он держал под руку элегантную седую даму в потертом красно-лиловом платье. – Мы с Брайер Роуз – малообразованные читатели предпочитают называть ее Спящей Красавицей – готовились к нашей волшебной свадьбе, но тут явились вы, и нам теперь вместо этого приходится прятаться от моего великана-людоеда и от злой феи, которая охотится за Роуз. Премного вам за это благодарны!

– Да, мы с Джеком торчим здесь из-за вас, хотя в это время должны были разрезать наш свадебный торт! – сердито добавила Брайер Роуз, она же Спящая Красавица.

– Итак, семеро из нас высказались за то, чтобы выставить этих юных шалопаев в Лес, пусть крутятся там как знают.

С дивана слабо пискнула Динь-Динь.

– Ну вот, нас уже восемь, – сказала Золушка.

Агата и Тедрос поняли, что эта банда престарелых знаменитых сказочных героев сейчас выставит их из своей берлоги.

– Вот почему я не хотела, чтобы по дороге вы встретились с кем-нибудь из всегдашников, – зевнув, подала голос из своего угла Ума. – Все они проклинают вас за то, что вы натворили здесь, в Бескрайних лесах.

И, сказав это, она снова уснула.

– Не знаю, как вам, а мне нравятся эти ребятишки, – проворковала низенькая коренастая старая женщина с крашеными фиолетовыми волосами, прикрытыми выцветшей красной шапочкой. – Ну что вы на них взъелись? И почему старики всегда так любят поучать молодых!

– Катилась бы ты к своей бабушке, – сердито проворчала Золушка. – Лучше помолчи.

И Красная Шапочка замолчала.

– Вы ведете себя так, словно наши гости вам совершенно не нужны, – прозвучал в тишине голос Юбы.

Все повернули головы, чтобы посмотреть на старого гнома. Он стоял возле изъеденной молью портьеры, висящей на стене пещеры. Рядом с ним, в позе ассистента фокусника, маячил Белый Кролик.

– Позвольте напомнить вам, что неделю назад Директор школы надел золотое кольцо на палец своей королеве и добился от нее признания в любви. В ту же ночь злодеи начали вставать из своих могил и убили Кладбищенского Смотрителя.

По знаку гнома Белый Кролик отдернул портьеру, за которой обнаружились десятки сказочных книг, каждая из них была прикреплена заостренными палочками к стене и раскрыта на последней странице.

– Спустя еще два дня Рапунцель и ее принц были похищены Матушкой Готель, отведены в башню, сброшены вниз и погибли, разбившись насмерть, – объявил гном, освещая своим волшебным посохом страницу одной из книг. Картинка на ней действительно была ужасной. – А вчера Мальчик-с-пальчик был заживо съеден великаном-людоедом, и в тот же день Румпелынтильцхен убил дочь мельника, которая когда-то угадала его имя, – продолжил Юба и осветил еще две книги с переписанными окончаниями. – Сегодня были убиты Белоснежка и семь гномов. Злая королева убила их прямо в доме, где они когда-то жили так счастливо. – Он сердито взмахнул своим посохом, освещая следующую книгу. – Все они стали жертвами злодеев, потому что отказались покинуть свои дома и примкнуть к нашей Лиге. Боюсь, что очень скоро такая же судьба ожидает и многих других.

В пещере повисла напряженная тишина. Агата смотрела на рисунок с мертвой Белоснежкой и семью гномами – все на нем выглядело так, как было на самом деле, эту картину она видела своими глазами. Агата непроизвольно потерла запястье, на котором остались глубокие ссадины после ее стычки с ведьмой.

– Как, Белоснежка умерла?! – прошептал Пиноккио.

– Милая, милая Белоснежка, – печально покачал головой Питер Пэн.

– Ну, не такая уж она и милая, – пробормотала себе под нос Золушка.

Члены Лиги скорбно рассматривали рисунок, изображавший новое, трагическое окончание сказки о Белоснежке и семи гномах, промокали платочками выступившие у них на глазах слезы.

– Я видела того, кто их убил, – выпалила Агата.

Все члены Лиги медленно повернули головы в ее сторону.

– Это была Злая королева, прикинувшаяся старухой. У нее обожжены ноги – именно так, как говорится в сказке. От лица ведьмы отваливаются куски сгнившей плоти, и вся она пропахла тухлятиной. А глаза… Глаза у нее неподвижные, как у мертвеца. Но вот что странно. Она могла убить и Уму, и Тедроса, и меня, но почему-то не сделала этого. Такое впечатление, что ей это было запрещено. И еще я слышала на кладбище разговор между волком и великаном-людоедом. Они говорили, что скоро придет их очередь переписывать концы в сказках. Именно в их сказках… Мы тогда просто не поняли, что все это значит…