Последнее «долго и счастливо» - Соман Чайнани

– Но… но… – никак не могла опомниться Агата.

– Ты хотела, чтобы я была счастлива, Агата, – сказала Софи. – Я счастлива. Я получила именно то, о чем мечтала. Я буду учить исинному смыслу Зла, как я его понимаю.

Агата покачала головой, на глазах у нее вновь показались слезы.

– Ах, Софи, – прошептала она, обнимая сестру. – Ты будешь превосходным, удивительным деканом. А я… Я буду скучать по тебе.

– А ты станешь прекрасной королевой, я уверена в этом, Агги, – ответила Софи. – Ты изменишь жизнь своих… хм, как их там… подданных так же, как изменила мою жизнь.

Теперь уже и у Тедроса глаза были на мокром месте.

– До Камелота всего один день пути, Софи, – сказал он. – Надеюсь, ты приедешь повидаться с нами?

– А вы приезжайте повидаться со мной, – ответила Софи.

Агата крепче обняла подругу:

– Я люблю тебя, Софи. Если бы ты знала, как я тебя люблю!

– Я знаю, – прошептала в ответ Софи. – Потому что сама люблю тебя точно так же.

Они так и стояли обнявшись, пока Мерлин не усадил наконец Агату и ее принца в карету. Карета тронулась, вслед за ней верхом на Бенедикте поехали Ланселот с Гвиневрой, а Софи стояла и махала им вслед до тех пор, пока они не исчезли за деревьями леса и не улеглась поднятая копытами и колесами пыль.

И только тогда Софи позволила себе заплакать, но это были светлые, очищающие душу слезы.

Ведь не навсегда же они попрощались, а всего лишь на время. На очень недолгое время.

– Э… а может быть, твой сказочный принц где-то здесь, прямо за углом? – прозвучал голос у нее за спиной.

Софи обернулась и увидела Хорта.

Она окинула взглядом его оживленное лицо, крепко сложенную фигуру, оценила уверенную улыбку на губах…

– Боюсь, ты опоздал, Хорт, – сказала Софи. – По-моему, я уже нашла свое «долго и счастливо».

– Как?! – моментально увял Хорт. – С кем?

– С самой собой, – твердо и уверенно заявила она. – Я счастлива сама с собой. Или, если хочешь, сама по себе.

И, пожалуй, только сейчас Софи впервые поняла, что это правда, что так оно и есть.

Пока Хорт мучительно искал, что ему сказать в ответ, на башнях обеих школ прозвонили колокола, позвав учеников в классы. К северным воротам, ведущим в замок Зла, потекли никогдашники, с любопытством поглядывая на Софи.

– Вы, кажется, говорили, что будете сильно скучать по ней? – долетел голос Дот. Она ткнула Эстер и Анадиль под ребра, и все три ведьмочки чинно проследовали маленькой стайкой мимо своего нового декана.

Софи глубоко вдохнула и поспешила вслед за ними, вслух размышляя на ходу:

– Так, прежде всего никогдашникам нужна новая форма. Все, хватит, хватит черного цвета, хватит серых мышиных тонов, и тоскливых коричневых тоже. Нам нужны цвета яркие, броские, такие, чтобы эффектно подчеркивали наши достоинства, нашу уникальность. Придется избавиться от многих замшелых преподавателей – ну что поделать. Новому Злу и учить нужно будет по-новому. Пора давать дорогу молодым. И вообще поощрять любую инициативу. Тогда у нас и таланты для Вечера Талантов появятся, и на Балу мы будем не последними. А там получим право и организаторами Снежного бала стать… Мы еще покажем, покажем этим всегдашникам!

– Софи! – нагнал ее Хорт.

– Ммм?

– Скажи, ты что, совсем не ревнуешь? Ведь Агата увела у тебя и парня, и корону, и вообще все-все? – удивленно спросил Хорт. – Совсем не завидуешь тому, что Агата станет королевой?

Софи задержалась в воротах, глядя на текущих к школе учеников.

– Ну, конечно, я ей завидовала сначала. Самую малость, – негромко ответила она. – Но потом вспомнила…

Она посмотрела на Хорта и, широко улыбнувшись, закончила:

– Что я – это я!