Полночный прилив - Стивен Эриксон

– Выходит, не так уж умело.

Герун пожал плечами.

– Во многом Тегол прошел дорогой королевского Вольника задолго до меня – и без официального разрешения.

– Тегол никого не убивал…

Улыбка Геруна поблекла.

– В день, когда рухнула биржа, Брис, ровно двенадцать финансистов покончили с собой. Обрушение целиком и полностью дело рук Тегола. Идеальный расчет. У него был свой список, только он не резал ножом горло; он всех взял в деловые партнеры. И со всеми покончил…

– Он и сам разорился.

– Но не покончил с собой, правда? Это говорит о чем-нибудь? По-моему, да.

– Только о том, что ему все равно.

– Именно. Брис, скажите, кто восхищается Теголом больше всех?

– Вы?

– Нет. То есть я, конечно, впечатлен. Достаточно, чтобы заподозрить, что он, во имя Странника, опять что-то мутит. Нет, восхищаюсь не я. Кое-кто другой.

Брис отвел глаза. Он пытался решить, насколько ему приятен человек, сидящий напротив. Достаточно ли, чтобы продолжать беседу? Тема разговора ему не нравилась совершенно.

Подали обед.

Герун Эберикт занялся принесенной жареной рыбой на серебряной тарелке – заказав третью порцию «моржового молочка».

– Я не общаюсь с Теголом, – сказал наконец Брис, не отрывая глаз от собственной тарелки, где неторопливо отделял белое мясо от хребта.

– Вы презираете то, что он сделал?

Брис нахмурился, потом покачал головой.

– Нет. Только то, что он делал потом.

– А именно?

– Ничего.

– Муть должна была осесть. Чтобы оглядеться и понять, что осталось.

– Вы подозреваете в нем демонический ум, Герун.

– Подозреваю. У Тегола есть то, чего не хватает Халлу. Одних знаний недостаточно. Требуется еще умение применять знания. Применять идеально. Точно рассчитывать время. С разрушительными последствиями. Вот что есть у Тегола. А у Халла, спаси его Странник, нет.

Брис поднял глаза и встретился с холодным взглядом финадда.

– Вы полагаете, что Халл – главный поклонник Тегола?

– Тегол его вдохновляет. Именно поэтому он сейчас с Буруком Бледным.

– Вы намерены помешать ему на Большой Встрече?

– Возможно, там будет уже поздно, Брис. Это если я намерен.

– А нет?..

– Пока не решил.

– Вы хотите войны?

– Прилив взбаламучивает ил. В такой мути человек целеустремленный может сделать многое. А потом муть оседает.

– И смотришь, – Брис не мог скрыть горечи, – а мир изменился.

– Возможно.

– Война как средство…

– Достижения мира…

– Который вас устроит?

Герун отодвинул тарелку и откинулся на стуле.

– Зачем нужна жизнь без устремлений?

Брис поднялся, оставив размазанную по тарелке еду.

– Тегол ответил бы лучше меня, финадд.

Герун улыбнулся.

– Сообщите Нифадасу и Куру Квану, что мимо меня не прошли сложности, связанные с приближающейся Большой Встречей. Кроме того, я понимаю необходимость удалиться на время из города. Конечно, компенсацией моего отсутствия станет триумфальное возвращение.

– Я передам ваши слова, финадд.

– Очень жаль, что вы потеряли аппетит, Брис. Рыба просто великолепна. Нам с вами непременно надо еще как-нибудь поболтать. Примите мое уважение и восхищение, поборник.

– Ага, значит, меня нет в вашем списке.

– Пока нет. Шучу, Брис! – поспешил он добавить, увидев выражение лица поборника. – Кроме того, вы бы покромсали меня на куски. Как же мне не восхищаться? По-моему, историю этого десятилетия, что касается нашего родного Летераса, можно коротко изложить, рассказав правду о трех братьях Беддикт. И рассказ, разумеется, еще не завершен.

Хорошо бы.

– Благодарю вас, финадд, за компанию и угощение.

Герун наклонился вперед и взял тарелку поборника.

– Идите, пожалуйста, через черный выход. – Он протянул тарелку Брису. – Там в переулке живет голодный бродяга. Только пусть вернет серебро – объясните ему доходчиво. Скажите, что были моим гостем.

– Хорошо, финадд.

– Примерьте.

Тегол уставился на шерстяные штаны, потом протянул руку.

– Скажи, Бугг, есть ли смысл продолжать?

– Вы про штаны или про мое бессмысленное существование?

– Ты набрал команду? – Тегол сбросил юбку и принялся натягивать штаны.

– Двадцать самых жалких недовольных, каких смог найти.

– Обиженные?

– Все как один, и уверен, что все по закону. Некоторых точно нужно было гнать из профессии.

– Обычно сертификата лишают по идейным соображениям. Главное, убедись, что среди них нет неумех. Важно хранить секрет, а тут лучшая мотивация – ненависть к гильдии.

– Я не совсем уверен. Кроме того, мы получили несколько предупреждений от гильдии.

– Персонально?

– Письма приходят. Пока. Ваше левое колено будет в тепле.

– В тепле? Тут жарища, Бугг, что бы ни говорил твой ревматизм.

– Значит, штаны на все времена года.

– Да ну? Объясни гильдиям, что мы не собираемся сбивать цену, совсем наоборот. И команде переплачивать не будем. Никаких премий…

– Не считая доли в предприятии.

– Об этом не говори, Бугг. Посмотри – волосы у меня на правом бедре встали дыбом.

– Они не любят контраста.

– Гильдии?

– Нет, ваши волосы. Гильдии просто хотят знать, откуда я, во имя Странника, взялся. И как осмелился зарегистрировать компанию.

– Не беспокойся, Бугг. Как только они узнают, на что ты замахиваешься, они решат, что тебя ждет провал, и перестанут замечать. Разумеется, пока ты не добьешься успеха.

– Что-то я сомневаюсь.

– В чем дело?

– Наденьте лучше юбку.

– Пожалуй, ты прав. Найди еще шерсти. Хорошо бы того же цвета, хотя, пожалуй, не обязательно. В любом случае у нас вечером свидание с тремя милашками.

– Рискованно.

– Мы будем осмотрительны.

– Во всех отношениях. Я украл эту шерсть.

Тегол снова обернул простыню вокруг талии.

– Приберись тут, ладно?

– Если будет время.

Тегол полез по лестнице на крышу.