Полночный прилив - Стивен Эриксон

– Он идет по дну!

Брис не мог отвести глаза от веревки, которая продолжала раскручиваться. Дюжина ударов сердца. Две дюжины. Полсотни. А веревка все скользила в воду.

Шум поднялся оглушительный. Голуби испуганно взвились в воздух с окрестных крыш. Игроки боролись с букмекерами из-за плиток с котировками. Кто-то упал с третьего яруса и, к несчастью, не долетел до канала пару шагов. Бедняга ударился о землю и замер; вокруг него начали собираться зеваки.

– Вот и все, – выдохнул Герун Эберикт.

У пристани на том берегу появилась фигура. С нее стекала грязь.

– Две пары легких, приятель.

Восемьсот доксов. И семьдесят к одному.

– Вы богатый человек, финадд, и только что стали еще богаче.

– А Ублала Панг свободен. Между прочим, я видел вашего брата. Тегола. На том берегу канала. На нем юбка.

– Не стой ко мне близко… Да нет же, Шанд, ближе, чтобы слышать, но не слишком. Как будто мы незнакомы.

– Ты с ума сошел?

– Неважно. Видишь того человека?

– Какого?

– Преступника, конечно.

– У тартеналов две пары легких.

– У него тоже. Я так понимаю, ты не делала ставку?

– Ненавижу игры.

– Очень смешно, подруга.

– Так что с ним?

– Найми его.

– С удовольствием.

– И купи ему какую-нибудь одежду.

– Обязательно?

– Он ценен не физическими кондициями – во всяком случае, не теми. Вам нужен телохранитель.

– Мое тело он может хранить в любое время.

– Все, Шанд, на сегодня я закончил разговоры с тобой.

– Вот и нет, Тегол. Вечером. В мастерской. И приведи Бугга.

– Все идет по плану. Нет никакой необходимости…

– Приходи.

Четыре года назад финадд Герун Эберикт в одиночку предотвратил покушение на короля Дисканара. Возвращаясь однажды ночью во дворец, он обнаружил у дверей покоев короля тела двух стражников. Чародейская атака наполнила их легкие песком, и они задохнулись. Тела были еще теплые.

Дворцовый финадд выхватил меч и, ворвавшись в королевскую опочивальню, обнаружил три фигуры, склонившиеся над спящим Эзгарой Дисканаром. Маг и двое убийц. Первым Герун убил чародея, ударом меча по шее перерубив позвоночник. Парировав атаку ближайшего убийцы, он погрузил острие меча в грудь противника под левой ключицей. Рана оказалась смертельной. Второй убийца ударил финадда кинжалом в лицо. Вероятно, он метил в глаз, но Герун отклонил голову, и острие кинжала попало в рот, порезав обе губы и воткнувшись между передними зубами, раздвинув их и застряв.

Меч Геруна опустился и отсек протянутую руку с кинжалом. Еще три жестоких удара – и убийца скончался.

За последней схваткой наблюдал широко распахнутыми глазами король.

Через две недели финадд Герун Эберикт (теперь он дышал с присвистом из-за новой щели в передних зубах) преклонил колено перед Эзгарой Дисканаром в тронном зале и в присутствии многочисленных зрителей получил звание королевского Вольника. На всю оставшуюся солдатскую жизнь он был освобожден от уголовного преследования. Короче говоря, он теперь мог делать что угодно и с кем угодно, исключая родственников короля.

Кто затевал покушение, так и осталось неизвестным.

С тех пор Герун Эберикт начал свой личный крестовый поход. Было известно, что он собственными руками убил тридцать одного горожанина, включая двух состоятельных, весьма уважаемых и влиятельных торговцев; и еще ему обычно приписывали с десяток загадочных смертей. В общем, он стал самым страшным человеком в Летерасе.

И богатым.

При всем этом он оставался финаддом королевской гвардии и выполнял обычные обязанности. Брис Беддикт подозревал, что решение послать Геруна Эберикта с делегацией было продиктовано и желанием ослабить напряжение от его присутствия в городе, а не только велением королевы и принца. И еще Брису было интересно: не жалеет ли уже король о своем решении.

Два дворцовых гвардейца прошли рядом по мосту Сулан в район Казначеев. Стояла жаркая погода, по белесому небу плыли тонкие легкие облака. Гвардейцы зашли в ресторан к Рильду; тот славился рыбной кухней и алкогольным напитком, который готовили на шкурках апельсинов, меде и сперме тюленей. И уселись во дворе за личный столик Геруна.

Заказав выпивку и обед, Герун Эберикт откинулся на стуле и с любопытством посмотрел на Бриса.

– У меня в гостях сегодня королевский поборник?

– В каком-то роде, – согласился Брис. – Мой брат Халл сопровождает Бурука Бледного. Считается, что Бурук останется у эдур до Большой Встречи. И по поводу Халла есть некоторое беспокойство.

– Какого рода беспокойство?

– Ну, когда-то вы его знали…

– Да, знал, и довольно близко. Он был моим финаддом. Когда меня повысили, мы устроили шумную попойку в заведении Порула и, кажется, оплодотворили по дюжине цветочных танцовщиц заезжей труппы из Трейта. Во всяком случае, ансамбль вскоре распался – так мы слышали.

– Ага, понятно. Но он уже не тот.

– Правда?

Принесли выпивку – янтарное вино для Бриса и «моржовое молочко» для Геруна.

– Правда, – ответил Брис на вопрос финадда. – Я так считаю.

– Халл верит в одно – в верность. Его жестоко обманули, и в результате в голове вашего брата появился новый список – из предателей. – Герун допил стакан и махнул, чтобы принесли еще. – Единственная разница между ним и мной в том, что я способен вычеркивать имена из моего списка.

– А если, – тихо спросил Брис, – в списке Халла есть имя короля?

Герун смотрел пустыми глазами.

– Я уже сказал, что только я вычеркиваю имена.

– Тогда почему Халл с Буруком Бледным?

– Бурук – не человек короля, Брис. Даже совсем наоборот. Не дождусь встречи с ним.

Холодок пробежал по коже Бриса.

– В любом случае, – продолжал Герун, – меня интересует другой ваш брат.

– Тегол? Только не говорите, что он в вашем списке.

Герун улыбнулся, чуть приоткрыв зубы.

– А если есть?.. Успокойтесь, его нет. Во всяком случае, пока. Но он что-то затевает.

– Верится с трудом. Тегол давным-давно перестал что-либо затевать.

– Вы так считаете?

– У меня нет оснований думать иначе. А у вас есть?

Геруну подали второй напиток.

– Вы знаете, – спросил финадд, опустив палец в густую, вязкую жидкость, – что у Тегола по-прежнему множество интересов – в недвижимости, лицензиях, коммерческих инвестициях и перевозках? Он умело скрывает свое участие в деле.