Попаданки рулят! - Ольга Янышева

«На лабутенах-нах и в ох. ительных штанах! На лабутенах-нах и в ох. ительных штанах! Пам-пара-рам пам! ШТАНАХ!!!!»

Булькающий звук со стороны Савойского, идущего первым, оказался предпосылкой к несчастному завыванию:

— Я тебя умоляю! — резко развернулся Ратмир, заставляя меня затормозить на месте. — Пожалуйста! Я уже наказан! Понял всю трагичность своего самовольного поступка! Скажу тебе больше — прочувствовал её сполна! Клянусь, возложу к твоим ногам артефакт, как только доберёмся до крепости! Только больше не пой! Умоляю!

— Обидеться на тебя, что ли?

«Болезный…»

Я так была рада, что выход из кошмарного «сотрудничества» всё-таки есть, что была готова прыгать на месте!

Моя улыбка заставила Ратмира застонать.

«Ничего другого ожидать и не стоило», — мысленно сокрушался Его Светлость, возведя яркие голубые глаза к небу. — «О чём только думал?! Хорошо хоть металик остался от отца! Да я тронулся бы умом!!!»

— Не прибедняйся! — довольно улыбнулась я, обходя Савойского по дуге — слишком уж его взгляд был хищным от моего замечания. — Металик? Что это?

— Камень… камень, носитель которого защищён от мыслительного проникновения извне.

— Удобная вещь, я тебе скажу… Надеюсь, у тебя их два?

Губы Ратмира медленно расползлись в коварной улыбке:

«Сказать правду? Или солгать?»

— Даже не мечтай! Я же твои мысли слышу… умник!

Мужчина усмехнулся ещё сильнее.

Мне стало не по себе.

«Скажу, что он в единственном экземпляре… пусть понервничает… всё равно свойства артефакта ей не знакомы!»

— Хей! — пихнув мужчину в бок, сердито подбоченилась.

— Видишь? — захохотал Ратмир, до странного ведя себя непосредственно со мной. — Вот так можно дурить того, кто способен шастать в твоих мыслях.

Вообще, с приходом новой способности, я заметила в нас изменения. Наше общение стало простым, свободным, естественным, что ли. Я больше не видела в мужчине той суровости, с которой столкнулась при знакомстве, а он…

«… а он и раньше себя так со мной вёл! Вредный диктатор!»

— Хей! — точно скопировал Савойский моё возмущение, так же уперев руки в свои узкие бёдра. Глаза мужчины насмехались надо мной. — Когда это я был диктатором!? Разве диктаторы дают своей паре право выбора? Или тоже равноправие?! Неблагодарная… — последнее определение была сказано с таким наигранным пафосом, что я прыснула от смеха.

Ратмир сложил руки на груди, пытаясь сохранить на лице обиду и не засмеяться вместе со мной. У него плохо получалось.

— Ты реально бессовестная.

— Прости-прости, — выдавила из себя, знатно потешаясь на актёрскими данными Его Светлости. — Действительно, перебор. Как у меня только язык повернулся так сказать… ой! Прости — подумать! Ты же просто душка!

— Ну всё! — мужчина кинулся ко мне так быстро, что я дёрнуться не спела! Только подскочила на месте, как уже оказалась лежащей на зелёной травке… с застывшим надо мной Ратмиром. — Как ты теперь запоёшь?! — Ратмир не успел договорить, как взвыл, поняв, что спросил.

А я уже пела… естественно мысленно:

«Потому что ты — ведьма-ведьма, ведьма-ведьма! Видимо ведьма-ведьма, ведьма-ведьма! Ты видимо-видимо, видимо-видимо, видимо ведьма-ведьма! Видимо ведьма! Ты ведьма!»

— Караул! Помогите!!! — Савойский в мгновение ока перевернулся на спину, меняясь со мной местами. Сидеть на герцоге…

«Ммм… приятно! Ой!»

Брюнет захохотал на всю долину, по пересечённой местности которой мы всё это время шли.

— Мне тоже приятно, Наумова.

— Давай сменим тему? — лицо вспыхнуло от смущения, как у наивной школьницы.

— Хорошо, — очень любезно согласился поверженный мною мужчина. — Ничего не подумай, мне как не нравились песенки твоего мира, так и продолжают не нравится, но очень уж интересно: у исполнителя этой песни куплет так же богат в плане словарного запаса?

— Ты реально хочешь послушать? — выпучив глаза, закусила губу, чтобы не засмеяться снова.

— Только немного… или можешь просто сказать: да или нет…

— Неееет, — заёрзала на мужчине, пытаясь подняться. — Я спою.

— Пой, — герцог придержал меня за талию, ограничивая в движении. — Только не двигайся.

— Слушай: «Ты не такая как все: живая, не из гугла или яндекса, из ада или рая. Не ходишь по траве — по воздуху летаешь на метле, нагая и босая! Ты соткана из солнца китайскими богами, Леонардо потрудился над твоими ногами. Глаза бездонные, как два колодца. Никогда, ничего подобного не выдумать японцам. Я не понимаю, что же мне делать, когда ты играешь с моим невинным телом. Я не понимаю, куда же мне деться: плюнуть три раза, перекувырнуться или впасть в детство? Я не понимаю, кто тебе нужен: Сам Будда или Шива был твоим мужем. Просто понимаю, что в отсутствии тебя мне станет хуже, не проживу и дня…» А потом идёт полюбившийся тебе припев: «Потому что ты — ведьма…»

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Достаточно! — поморщился Ратмир, поднимаясь вместе со мной. — Эта песня тебе полностью подходит… И словарный запас у твоего поклонника похвальный.

— Он не мой поклонник!

— Серьёзно? — казалось, герцог издевается надо мной. — А так не скажешь…

«Бессовестный, чёрствый чел… демон!»

— Так! Всё! Мне это надоело! — выбравшись из мужских объятий, которые ощущались уже как родные, насупилась, боясь думать о нечто подобном. — Почему ты просто не перенесёшь нас во дворец?

— Портальная магия отбирает очень много сил. Я использовал резервный запас своего накопителя. Знаешь ли, становиться слабым, когда твой дом полон таких же, как ты демонов… надо быть настоящим идиотом.

— И долго мне без твоего металика куковать?

— Почему ты воспринимаешь прозрачное существование, как кару? Ведь…

— Это неправильно. Иногда — да, удобно. Но только иногда. Ты бы хотел жить за стеклом? Спать, есть… ходить в туалет?

— Это не то.

— Ещё какое «то». У некоторых мысли — точный сортир.

— Твоя речь… она далека от культурной. Тебе никто не говорил?

— Почему же?! Были такие. Но они, в основном, представляли из себя жутчайших зануд, а к таким я не прислушиваюсь.

— Зря, — высокомерно хмыкнул герцог, хотя весь его вид говорил об обратном.