Попаданки рулят! - Ольга Янышева

— Красиво хоть будет?

Ратмир улыбнулся так обворожительно, что у меня сердце ёкнуло.

— Красиво… но безумно больно.

— Ты меня нарочно пугаешь!

— Нет, милая. Поверь мне, лучше сто раз девственности лишиться…

Я фыркнула, видимо перенимая привычку у Его Светлости:

— Пф! Так говоришь, будто имеешь представление о степени сравнения этих двух процессов.

Савойский покраснел, и это было прикольно:

— Так говорили некоторые дамы… замужние дамы. Да и у девственниц я не замечал агонии от боли…

— Перестань меня пугать. Я всё равно останусь при своём мнении. Тем более, что хотя бы один бонус в этом есть!

— Какой?

— Я стану супер-крутой! Буду отменять твои приказы и…

— … и отхватывать по полной, как только мы будем оставаться наедине.

— Ты поднимаешь руку на женщин?! — я быстро захлопала ресницами, почему-то заранее зная, что это не так.

— Нет, — усмехнулся герцог. — Но есть другие, намного эффективные методы убеждения.

— Какие? — казалось, у меня уже всё лицо пылает.

«Я заигрываю с ним! О, Боже! Я заигрываю с демоном!» — хотелось улыбаться. Я прикусила губу, чтобы не спалиться. — «Не хватает, чтобы моё любопытство было признанно флиртом… И не важно, что именно им это безобразие и является!»

— Ты отказываешься познакомиться с ним… сейчас, — припомнил мою же фразу Ратмир, любезной её возвращая с той же заминкой.

— Давай уже начинать, — решила прервать наш милый диалог, который, если честно, в полной мере мне раскрыл личность Савойского. Ведь только порядочный мужчина может остановить свой железо-бетонный натиск, несущий ему выгоду, и уступить панической атаке женщины, мягко находя выход из сложившейся ситуации, опять же развернув её в свою пользу.

— Заранее прошу прощение. — Ахур погладил мою руку, аккуратно перехватил запястье, крепко зажимая его пальцами, и посмотрел мне в глаза: — Целуй меня.

— Я?! — запястье обожгло болью. — Ой!

— Быстрее!

С такой прытью я ещё ни одного мужчину не целовала!

И, действительно, стоило только коснуться губами губ Савойского, как боль притупилась. Напряжение между нами опять заискрило, рождая звёздочки перед глазами и бабочки в животе. Что-то мягкое и невероятно урчащее «гнездилось» сейчас именно там, перебивая дикое жжение на коже, в области запястья.

Мужчина что-то пробормотал. Зашипел, впиваясь в мой рот с ещё большим напором.

Боль нарастала.

Я прижалась в Ратмиру ещё ближе, ища защиту. Увы он не мог мне её дать. Ослепляющие волны боли накатывали друг на друга, распространяясь от запястья по всему телу.

— Ммммм…

— Упрямая девчонка, — прошептал мне в губы Савойский, от чего я рыкнула ему в ответ:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Заткнитесь, Ваша Светлость! Просто целуй меня! Ещё!!!

В голове зашумело.

Герцог усилил натиск. Мужчина уложил меня на спину, не разрывая наших пылающих от боли рук, и накрыл своим мощным торсом.

Ничего не помогало. Вопреки своему правилу «боль терпеть молча, а плакать тихо», закричала в голос.

Чувство, что запястье держат над открытым огнём и попросту жарят мне руку, рождало такую боль, что дар внутреннего убеждения растворялся.

— Ещё! — цеплялась за плечи Ратмира, умоляя его о поцелуях, хотя бы немного приглушающих кошмарную агонию. Когда Савойский отстранялся от меня, чтобы вздохнуть, я была готова его убить, до того мне было больно. — Когда это закончится!?

— Ты должна испытать оргазм…

— Да ты издеваешься!!! — взвизгнула, подскочив с кровати.

Савойский дёрнул меня обратно:

— Ты же хотела равноправия? Для достижения подобных бонусов надо преодолеть многое.

— Я же просила озвучить весь перечень мерзких пунктов! И о равноправии я речи не вела, это ты о нём сказал, чёртов демон.

— Зайка…

— Сам ты «зайка»!!! Ай! Делай что-нибудь! Или мне самой себя…

Савойский захохотал… и смех доктора Зло казался пением соловья по сравнению с хохотом Ратмира.

— Я пошутил, милая…

— Это не смешно!!! — толкнув мужчину в плечо, поднялась с кровати.

— Я просто понял, что поцелуи тебя не отвлекают. Пришлось обратиться за помощью к твоей вспыльчивости…

— Вспыльчивости!? Да я ни разу не вспыльчива!!! — экспрессивно взмахнув руками, увидела невероятно-красивую татуировку на руке. Она тянулась от запястья до самого локтя с внутренней стороны руки. — Воу… — я сама не заметила, как боль ушла, оставляя после себя лишь едва ощутимое покалывание. — Это и есть «вязь»?

— Да… — Ратмир в свою очередь смотрел на татуировку, появившуюся на его руке.

«Надо же… у папы была другая…»

— Что ты сказал?

— Я ничего не говорил.

«Зачем он врёт? Я же слышала!»

— Ааа! Ты об этом? — коварная улыбка только начала появляться на губах герцога, а я уже поняла в какую задницу попала!

«Мысли! Мы с этим грёбанным равноправием заимели способность читать мысли друг друга?! Нет-нет-нет!!!»

Ратмир довольно усмехнулся:

— Я даже рад, что ты не захотела со мной заниматься любовью. То, что теперь будет объединять нас с тобой… — такого доверия в паре удостаивается не каждый муж.

— Скотина — ты, а не муж! Что мне теперь делать!? — «Как вообще думать, чтобы… ооо! «Очарована, околдована. С ветром в поле когда-то обвенчана… Вся ты словно в оковы закована, драгоценная ты моя женщина!»

— Ты что? Поёшь? — глаза герцога стали напоминать пятирублёвые монеты. Они горели от смеха.

«Как же я теперь уб… «Ни веселая, ни печальная. Словно с темного неба сошедшая, ты и песнь моя обручальная, и звезда ты моя сумасшедшая!»

Хохот Савойского сотряс стены пещеры.