Человек из Утренней росы - Антон Огнев

На следующее утро после венчания с Фелиссой Тифей, с разрешения родителей, собрал своих друзей на веранде перед домом и рассказал о своих и их приключениях. Собравшиеся, затаив дыхание, словно какую-то сказку, случайными участниками которой все они стали, слушали повествование юноши. А когда речь Тифея стихла, герои описанных событий еще долго прислушивались к лесным звукам, пытаясь рассмотреть черты нового Тергонского леса. Первым молчание нарушил Син:

– Но это же значит… – медленно, будто подбирая нужные слова, начал он. – Если Тергон, состоящий из каждого отдельного камушка, из сотен, тысяч деревьев!.. Если лес обладает силой и разумом, настолько развитыми, что… Что может создать усилием своей объединенной… воли? Да, воли! – Лесного Стража, ведущую рысь… Если есть Радужный цветок, Сосна-королева, если каждая травинка обладает чем-то, что мы привыкли видеть только у человека – душой, мыслью… То, стало быть… и Он есть? – спросил зэймориец, выделяя голосом слово «Он».

– Мир есть. Неужели тебе этого мало? – улыбнулась в ответ Мия, внимательно и очень чутко следившая за ходом размышления Сина.

Зэймориец снова задумался:

– Мало? Но… для чего?

– Чтобы верить.

– Хм.

– Этого, пожалуй, даже слишком много, – ответил за товарища Карнун. – Этого уже достаточно, чтобы знать!

– Один вопрос не покидает меня долгое время, – вступил в разговор Тифей. – Что стало с Радужным цветком? Он погиб?.. – Юноша вздохнул. – Я ведь сорвал его.

– Ты прекрасно знаешь, сын, – отвечал Сирдэк, – что ты не первый, кому помог Радужный цветок, а это значит, что его волшебная сила не раз уже покидала Восточную синь. Не стоит искать вечных чудес. И Радужный цветок, как и все в нашей жизни, имеет свое перерождение, а значит, и свою смерть. Что-то должно увядать, а что-то расцветать. Каким бы страшным на вид ни казалось гниение дерева, выросшего на границе с болотом, каким бы разрушительным ударом для леса ни казались молнии и пожары, все это в ряду с созидательными изменениями тоже несет свою пользу, тоже является частью мира. Огромного мира, иногда слишком непредсказуемого, но всегда восхищающего.

– Как жаль, что об этом никто не узнает, – с легкой грустью заметила Фелисса. – Ведь это замечательная легенда… М-м, я хотела сказать – рассказ или… Просто эти знания. Они бесценны!

– Парадокс бесценных знаний как раз и заключается в том, что они могут очень долгое время не цениться и продаваться на маленьких базарчиках за бесценок, – ответил Сирдэк. – Но я тебя понимаю и поэтому позволю с тобой не согласиться. Эту историю узнают многие!

– Как несуществующую легенду?

– Кто-то да. Но другие смогут понять больше, смогут прочесть то, что написано не словами, а описано не тушью.

– Когда это будет?

– А вот это уже не так важно… – сказала Мия. – Сотни и тысячи легенд, сказаний, рассказов, подобных этому, летают по миру, ожидая своего автора и своего времени. Известно одно, когда-нибудь самый обычный человек возьмет в руки перо и напишет историю нашей жизни. Случится это в тот самый момент, когда люди, его окружающие, будут готовы услышать нас и понять.

– Ой! – спохватился Карнун. – Это значит, что все мы будем описаны?

– Да.

– И… Люди, слушающие эту историю, узнают, что я сильно храплю по ночам?

Дружный смех огласил поляну.

– Если для тебя это действительно важно, то эту деталь можно будет опустить! – весело заметила Юлина.

– И что же это получится за Карнун, который не храпит? – снова растерянно спросил стражник. – Нет уж, если писать, так писать всю правду! Пусть я буду храпеть в глазах потомков, но это будет богатырский храп, достойный меня! – с гордостью заявил Карнун.

– Ну наконец-то я понял! – воскликнул Син. – Ура, дружище! Раскрыта еще одна тайна Лесного Стража. Той ночью, помните? Когда мы первый раз остановились у Тифея? Так вот, – зэймориец откашлялся. – «Бравые стражники Овелона Великого не слышали звуков бури, а чуткий слух Тифея не уловил шума падающих деревьев, так как поистине богатырский храп Карнуна заглушал все и вся. Никакому урагану не сравниться с этим рокотом, никакому зверю не перекричать этот рык».

– «Спит стражник, – подхватил Овелон, – и от этого спокойно в землях Овелоновых, так как никакой враг не посягнет на его покой, ибо страшна его песнь ночная, а коли проснется герой – и того страшней будет!»

Снова ясный, добрый смех родился меж собравшимися. Снова вернулась светлая радость в селение Хамати, горную местность Тергон – во все владения Овелона Великого.

8 января – 5 августа 2006 года.