Человек из Утренней росы - Антон Огнев

Едва юноша собрался с мыслями, Мия дотронулась до его плеча:

– Не беспокойся. Ты всюду успеешь и все поймешь. Ведь сон – это особый мир! Здесь можно за несколько мгновений прожить целую жизнь и стать на жизнь мудрее… Скажи, знаешь ли ты легенду о Лесном Страже? – спросила она, проводя Тифея на первый этаж чудо-дома и усаживая за круглый стол.

Сирдэк участливо пододвинул к юноше пиалу с горячим чаем. Мия принесла корзинку фруктов и чашку с ароматными булочками – только что приготовленными. Удивительно сочны и сладки были яблоки и другие плоды, названия которых Тифей не знал, а хлебная золотистая корочка ломалась с аппетитным хрустом.

– Что мне снится?

– Это не так важно, – ответила Мия.

– Да, я знаю эту легенду.

– Теперь я расскажу тебе то, чего ты никогда не слышал ни от меня, ни от отца. Я расскажу тебе, как все было и как все есть. С самого начала. – Заметив встревоженный взгляд юноши, Мия поспешила успокоить его. – Не волнуйся! Сон будет недолгим: всего пять – семь минут. Но ведь каждый сон – это целая жизнь…

Мия удобнее уселась в кресло.

– Когда Лютень был прогнан из Тергона и леса поднялись, освободившись от его гнета, из разных мест сюда потянулись люди, чтобы обжить эти земли, обрабатывать плодородную почву. Немногие отваживались на эти походы, но те, кто ушел от грязи и сора, от боли и страха, были несказанно рады, найдя здесь кров и пищу. Они решили сохранить то богатство, обладателями которого стали, от злого умысла, но более от невежества. Жить в мире с природой, с необъятным Тергонским лесом учили детей с самого раннего возраста. Вскоре весть о нетронутой природе и о лесных богатствах донеслась и до городского света. Лодыри и недоохотники ради собственного удовольствия стали посещать Тергон, не щадя ни сильных хищников, ни беззащитных детенышей их, ни жителей, ратующих за мир и спокойствие в наших землях. – Мия вздохнула. – Однажды несколько детей, собирая коренья и ягоды, забрели очень далеко, в самую чащу. Заслышав приближающийся шум – треск и лай – они поспешили спрятаться. Пятеро охотников гнали славную добычу: сперва на малую полянку кубарем выкатились два бурых комочка – медвежата – затем, закрывая их от стрел, истекая кровью, тут же очутилась разъяренная медведица. Учуяв человека, она злобно метнулась в сторону детей, но, увидев их – испуганных и беззащитных – снова бросилась в сторону охотников. Те же, не жалея стрел, посыпали ими поляну из-за ближних деревьев. Некуда отступать. Мохнатые малыши жалобно ревели и жались к матери, собаки не унимались, изливаясь пронзительным лаем, стрелы не кончались. И тогда медведица из последних сил встала на задние лапы, устрашающе заревела, обращая глаза в сторону не то охотников, не то неба. Но не угроза была в том реве, а скорее отчаянье и мольба. Мольба о спасении детей.

Тифей сидел, погруженный в себя, и словно видел все своими глазами.

– Маленький мальчик по имени Лами́т всей душой своей переживал за медведицу, за маленьких ее детенышей и, пытаясь обхватить ручонками огромный ствол сосны, умолял мудрый и огромный лес прийти на помощь, сжалиться над раненым зверем и спасти медвежат. Новый рев огласил лес, и Ламит погрузился в сон. Сон был замечательным: приснилось мальчику, что стал он огромным бурым медведем, защитником слабых, сторонником справедливости. «Я Лесной Страж!» – громко проревел он столбенеющим от страха охотникам, словно пылинки, надутые ветром, отбрасывая в сторону острые стрелы, поднимая и высоко за деревья швыряя злобных убийц. Когда Ламит проснулся, восторженные друзья рассказали, что когда он упал в обморок, на поляне чудесным образом возник медведь, назвавший себя Лесным Стражем, и пересказали мальчику его сон. Так появился Страж, а рассказы о нем надолго отпугнули охотолюбителей. Мольба матери-медведицы, нежная искренность ребенка и молчаливое согласие разумного леса, соединившись, породили новое чудо и новую легенду… Только спустя несколько лет лес снова обратился к Ламиту. Опять погрузившись в сон, стал мальчик Лесным Стражем. Далее из поколения в поколение от отца к сыну передавалась эта тайна, а сам хранитель леса навсегда стал частичкой Тергона.

– Значит, отец?..

– Да, Тифей. Ты был еще ребенком, когда Сирдэк, вернувшись из дальнего похода, решился все мне рассказать… Твой дедушка, а точнее прапрадедушка давно обучал его.

– Прапрадедушка?

– Скоро ты сможешь с ним увидеться. Дело в том, что со временем все чаще нуждался лес в помощи Стража. Очень часто случалось так, что по долгому времени спал хранитель, разом валясь с ног: в дороге ли, на празднике или будучи дома с семьей. И за время, проведенное в таком сне, лес благодарил по-своему: приоткрывая некоторые тайны, даруя здоровье, но самое главное – возвращая молодость и силы. День помощи Тергону не отнимался от жизни! Это было удивительно, странно. Когда же люди замечали эти странности, они пугались неизвестного, сторонились хранителя и его семьи. Переезжая из селения в селение, страдал Тиа́с – второй Страж Тергона, лес же, чувствуя это, направил его к Восточной сини – в эту обитель. Здесь постигали гармонию мира потомки Инга, историю которого ты уже знаешь. Они с радостью приняли Тиаса и всех членов его семьи. С тех пор принято было, чтобы хранитель жил здесь. Ты, наверное, давно хочешь спросить, почему я ушла, бросив тебя и мужа? Узнав о том, что Сирдэк должен покинуть семью, я впала в отчаянье. Я вдруг поняла, что одна не смогу воспитать, прокормить тебя! Да, мы бы не умерли с голоду и не пошли по миру, прося подаяния, но… Семья у нас небольшая. Домашнее хозяйство, работа в саду – все это мои занятия. Работа же твоего отца приносила большую часть денег. Я еще не знала, что муж мой еще долгое время пробудет с нами, прежде чем возраст его начнет выдавать, и что зов леса теперь мягче… Простившись с тобой и оставив свое кольцо, когда все селение погружено было в крепкий сон и никто не мог меня заметить и остановить, я побежала к Сосне-королеве и умоляла сделать меня хранителем, позволить Сирдэку остаться с тобой и заботиться о тебе. Представляешь ли ты, как сильно я тебя люблю? Чего стоило мне это решение? – Мия не сдержавшись, заплакала, заново пережив прошлое.

Сирдэк, сидевший рядом, нежно обнял супругу, шепотом успокаивая ее. Тут же высохли слезы, с блеском счастья в глазах Мия продолжила:

– Мольбы мои были услышаны. Когда же я очутилась в монастыре, все были очень удивлены происшедшим: во-первых, я была не из рода хранителей, а во-вторых, женщиной. Это значило, что лес и весь мир готовы услышать каждого! Все время нашей разлуки, Тифей, я была рядом с тобой. Любовалась тобою, когда ты спал, незримо сопровождала тебя, когда ты охотился. Я продолжала видеться с твоим отцом, и мы договорились не раскрывать тебе пока этот секрет. Пока… Пока ты не будешь готов принять и понять его. Прости, что так долго мы заставили тебя ждать. Ты простишь меня, Тифей?