Самая красивая - Гейл Карсон Ливайн

Теперь наша с ней ложь выплывет наружу. Я повернулась к Айори:

— Мне пришлось. Я не хотела.

А Иви все не унималась, распекая служанку:

— Ах ты, деревенщина, видишь, что наделала?

Теперь она во всем обвинит меня и посадит в тюрьму. Родители лишатся «Пуховой перины». К горлу подступили слезы.

— Ой! — удивленно воскликнула Иви, но сразу нашлась: — Я забыла, что нужно петь. Начнем сначала.

Она посмотрела на меня, а потом, должно быть, обратила внимание, какая гнетущая тишина стоит в зале.

Секундная пауза — и снова пронзительный крик:

— Как мне надоели поющие айортийцы! Каждый день у меня от них болит голова. Оскаро не захотел бы, чтобы я страдала от головных болей. — Она собралась и объявила: — Отныне в Айорте больше не будет никаких спевок и никакого пения в замке.

Она быстро спустилась со сцены и выбежала из зала. Уйю сначала последовал за ней, но потом передумал. Остальные охранники даже не шелохнулись.

Я отпустила руку принца и помчалась за королевой. Я понимала, нужно извиниться за то, что я продолжила петь. А еще нужно молить ее сжалиться над моими родителями.

Королева услышала мои шаги, обернулась и заверещала:

— Растяпа, чудовище!

— Ваше величество, прошу вас…

— Ступай прочь, уродина! — Она снова кинулась бежать по коридору. — Оставь меня одну, образина!

Я остановилась и повернула назад. Айори стоял в дверях Зала песни. Я подошла к нему, и он отступил на шаг.

Публика столпилась на маленькой площадке между сценой и креслами. Все разговаривали, кричали или пели. Несколько человек пропели, что они никогда не прекратят петь. Остальные гадали, какая магия помогла Иви одновременно петь и говорить.

Сквозь шум пробился голос сэра Уэллу, который пропел:

— Прошу пройти со мной остальных членов королевского совета. И вас тоже, леди Эза. — Он поискал кого-то среди публики. — Пристав!

Судебный пристав, седовласый крепыш, протиснулся сквозь толпу.

— Мастер Эбби, — обратился к нему сэр Уэллу, — и вас прошу пойти с нами.

Мне стало любопытно, для кого нужен пристав. Для Иви? Для меня? Или для нас обеих?

К нам присоединились принцесса Илейни и мастер Огуссо, музыкальный просветитель. Мастер Огуссо был тем самым простолюдином, что входил в совет. Хормейстер и принц также были членами совета, и если бы не отсутствие королевы, то он прошел бы в полном составе.

Судомойка затянула первую строчку Песни Айорты. Все подхватили с воодушевлением, которого так не хватало весь вечер. Мы ушли из зала под эту песню. Учу перестал слизывать пролитую медовуху и пошлепал за нами.

Пристав передвигался чинно, отпечатывая каждый шаг ударом посоха по плитам, и мне казалось, что это звенят не плиты, а мои кости.

Рядом со мной шел Айори. Нужно было все ему объяснить до того, как Иви начнет лгать:

— Я не хотела петь за нее. Я пыталась отказаться.

— Мила… леди Эза, как это понимать — вы пели за нее?

— Все объяснится в самом скором времени, — сказал сэр Уэллу. — Леди Эза, прошу вас подождать.