Самая красивая - Гейл Карсон Ливайн

Довольно часто королева запиралась в своих покоях и приказывала ее не беспокоить. По характеру Иви не была предрасположена к одиночеству, но проходили часы, прежде чем она звала Айори или меня.

Когда королева была занята, а принц свободен, мы с ним гуляли по саду, или наблюдали, как сокольничий тренирует своих птиц, или бездельничали на берегу рва. Однажды днем принц повел меня в оружейную мастерскую — отдельно стоящее здание недалеко от арены. Там нас и нашел слуга, присланный от сэра Уэллу.

Мы вместе вернулись в замок. Айори оставил меня у входа, и я навестила портновскую мастерскую, чтобы узнать, как продвигаются дела с моим гардеробом. Госпожа Одра, как всегда сама любезность, уверила меня, что портнихи справляются.

На следующий день Айори рассказал мне, почему его позвали. Мы стояли на каменной террасе и любовались горной цепью Ормалло. Между нами сидел пес Учу. Склон напротив был усеян точками — это паслись овцы. День выдался знойный, дул сухой и жаркий ветер.

— Сэр Уэллу спросил меня, какого я мнения о вас.

— И что вы ответили?

— Я сказал, что считаю вас честной и доброй, даже чересчур.

Да, хотелось бы мне быть честной.

— А еще он сказал про вас… — подолжил Айори с довольным видом, — он сказал, что такого прекрасного голоса никогда раньше не слышал. Вы поете даже лучше, чем пела королева Адария.

Это была первая жена короля, которая умерла.

— Он утверждает, что ваше пение почти на грани возможного. Вы якобы можете делать своим голосом все, что угодно.

Я попыталась скрыть тревогу:

— Неужели он послал за вами ради того, чтобы обсудить мой голос?

Принц улыбнулся.

— А почему бы и нет? Такой голос заслуживает внимания.

Я покраснела.

Принц перестал улыбаться:

— В королевстве скоро может вспыхнуть бунт. Королевский совет продолжает заседать тайно. Это все, что я могу вам сказать. Уэллу интересовался, чью сторону я поддержу.

Бунт! У меня внутри все сжалось. Я присела на парапет.

— Но как же король!

— Вот именно, — кивнул принц. — Я ответил, что, пока жив мой дядя, я буду защищать королеву.

— Что сказал сэр Уэллу?

— Он тоже так поступит.

— А что вы будете делать, если ваш дядя все-таки умрет?

Принц погладил пса по уху.

— Из Учу получился бы лучший правитель, чем из королевы Иви. Я бы стал ее противником. — Он склонился над собакой. — А что вы станете делать, Эза? Королева Иви ваша покровительница.

— Я бы тоже стала ее противницей.

И наконец смогла бы больше не петь за нее. Я получила бы свободу. И мне не пришлось бы волноваться насчет «Пуховой перины». Родители тоже поддержали бы меня.

Если бы восстание провалилось, то я оказалась бы в тюрьме в многочисленной компании, а не только с леди Ароной и Сковородой. Или лишилась бы головы в той же самой приятной компании.

Принц кивнул:

— Я так и сказал Уэллу.

Неужели сэр Уэллу думал, что я поддержу королеву?

— Но я надеюсь, что королю Оскаро станет лучше.

— Да. Дядя… — Принц тяжело вздохнул. — Иногда мне кажется, он очнется и обвинит меня во всем, что случилось.

— Да за что же вас обвинять?

— Я позволил ей делать все, что угодно. Я позволил довести страну до бунта.

Я поднялась в возмущении:

— Вы пытались ее остановить! И я пыталась. Если виноваты вы, то я тоже.

— Как горячо вы меня защищаете! С такими защитниками, как вы и Учу, мне не страшны никакие нападки.

Я рассмеялась:

— Придется заняться фехтованием.

Принц посерьезнел:

— Выздоровление дядюшки спасло бы также его жену.

Я тоже стала серьезной. Бунт!

На следующее утро я проснулась, думая о бунте… и платьях. В этот день мне предстояла подгонка. Я увижу свои новые наряды и примерю их. Переделку закончат до спевки. Я больше не буду всеобщим посмешищем.

Сегодняшнее уродство дамы Этель имело нижнюю юбку, натянутую на обруч, и турнюр — далеко выдающееся сзади сооружение. В этом платье я могла бы быть кентавром, и никто бы не заметил. Ну ладно, подумала я, остался всего один день позора.

Мне хотелось сразу отправиться к портному, но я должна была помочь королеве одеться. Она предвкушала примерку почти с такой же радостью, как я. Когда королева была готова, мы вместе направились в мастерскую.

Но нас задержала одна неприятность: на королевский нос приземлилась беловатая клякса, которая потом капнула на ее подбородок и кружевной воротник.

— Что такое? — Она подняла руку к лицу.

— Погодите! — велела я. — Сейчас помогу.

Я вытерла ей лицо и промокнула воротник своим носовым платком.

— Это была птица, да? Птица?

— Боюсь, что да, ваше величество.

— Как я ненавижу Айорту! — вырвалось у королевы.

Нас могли услышать — неподалеку находились какой-то придворный и один коридорный трубадур.

Королева забрала у меня платок и потерла пятно.

— Где еще в королевских замках летают стаи птиц? Мои подданные — поющие дикари. Теперь придется выбирать другое платье, а я так хотела выйти в этом.

Я повернулась, чтобы проводить королеву обратно, но она схватила меня за локоть:

— Ступайте сами. Я не стану вас задерживать ни на миг.

Королева всегда проявляла свои лучшие качества, когда дело касалось нарядов. Если бы вместо засухи на юге случилась нехватка тканей, она бы с радостью открыла королевские сундуки.

Когда я вошла в мастерскую, портной прервал свой разговор с заказчиком. Портнихи оторвались от работы. Придворные перестали рассматривать ткани и фасоны.

Госпожа Одра расплылась в приторной улыбке:

— Мы с нетерпением ждем, когда увидим вас в новых нарядах.

Она юркнула за ширму и появилась вновь, пошатываясь под грузом целого вороха платьев.

Цвета кричащие.

Портниха выложила платья на стол. Когда мы с королевой рассматривали ткани, то выбирали совсем другие. Верхнее платье, довольно дорогое, было сшито из жесткого органди ярко-алого цвета. К нему пришили оранжевые и зеленые атласные оборки в несколько рядов. Мало того, на каждую оборку нашили ярко-голубую ленточку.

Остальные платья были не лучше. И ткани, и цвета резали глаз.

— Надеемся, миледи нравится ее новый гардероб, — сказал портной, самодовольно ухмыляясь.