Неучтенный фактор - Сергей Калашников

Портовый городок заметно опустел. Торговцы, снующие из Черного Эрвина в Зеленый, останавливались на постоялых дворах у пересечения сухопутных дорог, а морские сообщения прервались до весны. В это время года море здесь обычно покрыто льдом.

– Здравствуй, Элиза!

Вот это встреча! Король Черного Эрвина Кнут I Борнхеймер собственной персоной стоит на пирсе в платье зажиточного горожанина. Один, без свиты.

– Здравствуй, Кнут! Какими судьбами? – Ветка сошла по трапу ему навстречу.

– Заехал к консулу. У него и услышал, как говорили о тебе. Спросил, где найти, да вот решил проведать. Не согласишься ли отобедать со мной?

Кнут направился в ту самую таверну, где давным-давно угощали ее борщом городские стражники. Устроились у теплого бока печки. Время еще не обеденное, так что посетителей мало.

– Знаешь, принцесса, я ведь тогда, летом, когда возвращался с флотом от ваших островов, наш с тобой короткий разговор совсем иначе рассудил. Ты мне такую безнадежность нарисовала, что стало ясно – надо помочь Акрамине от империи отбиться. Иначе ни Черному, ни Зеленому Эрвину не устоять. Так что замирился я с консулом и собрал свои полки у внешних ворот форта Никон, чтобы по первому зову быть наготове. Когда десант в порту высадился, консул прислал гонца. И уже через час мои гвардейцы рубились на этих улицах плечом к плечу с местным ополчением. А как только отразили десант – я солдат обратно увел, до другого случая.

Теперь консул иной помощи попросил. Топлива у них нехватка. Так с послезавтрашнего дня буду гнать сюда обозы с дровами. Если еще чего-то понадобится – пусть на меня рассчитывают.

Ветка ела борщ и слушала. Кнута словно прорвало. Он рассказывал о том, как готов всеми силами помогать защитникам этого города, и, что если понадобится, то и флот пошлет на выручку. И что его механики делают арбалеты с рычажным взводом. Из них за двести метров можно воина в доспехах свалить. Так он готов своих стрелков с этим прекрасным оружием по первому слову консула послать, куда требуется.

– Понимаю, Кнут, как это обидно. Ты всей душой готов помочь, а тебя держат за дверью, да еще и дровишек просят принести. Но, поверь, я себя здесь ощущаю не менее странно. По сути – командую флотом. Кажется, не очень плохо. Но при этом даже не имею представления о том, как задумывались и кем делались те вещи, которым обязана быть благодарна за свое превосходство над неприятелем.

– Кстати, я ведь давно знал и про паровые машины, и про пушки. Они мне высадку здесь испортили еще четыре года назад. Своих ученых академиков я давненько заставляю сделать такие же. Денег они на это извели – вспомнить страшно. Но как до применения дело доходит – конфуз. Видно, не докумекали мои толстознаи до какого-то секрета.

– Боюсь, секретов земля здешняя хранит намного больше, чем нам с тобой представляется. Вот уже две недели армия имперцев стоит под фортом Упис. И нет оттуда ни слуху ни духу. Сообщения на Боргумар нет, и все.

– Ну, про это я немножко знаю. Акраминцы еще осенью на день пути от ворот форта все камни, землю и вообще все, из чего можно насыпь сделать, куда-то убрали. Там места по прибрежной дороге и раньше скалистые были, теперь – сплошной голый камень. Его, чтобы взять, еще отколоть надо от монолита. Так что имперцы теперь снег собирают да лед замораживают и из них свой вал сооружают. Небыстро у них дело идет. Ручьи в верховьях перемерзли. Морская вода застывать не хочет – мороза недостаточно. А снег, хоть и лег глубоко, да невелика площадь, с которой его можно собрать. Дорога там почти везде узкая. С одной стороны обрыв вниз, с другой – вверх. Вот и ждут они теперь серьезных холодов, чтобы морской лед в дело пустить. А дрова, чтобы солдат обогреть, надо сутки везти. Словом – имперцев очень много, но им очень плохо.

Так что не могу я судить акраминцев за то, что берегут они свои секреты от чужих глаз и ушей. И от моих тоже.

– Скажи, Кнут, в своей земле ты без свиты ходишь?

– Нет, при мне всегда сопровождение. Король все-таки.

– Да. Не самый удачный пример. Ну, ладно. Твоя жена может сходить в лавку за… Ну, скажем, за яблоками?

– Элиза, ты задаешь странные вопросы.

– Найди на них странные ответы.

Кнут замер. Лицо его пошло пятнами. Он занимался борьбой где-то внутри себя.

– Ладно, я, похоже, все слишком усложнила. Спрашиваю по-простому. Почему ты здесь один, без оружия и свиты.

– Но это же Акрамина.

– И это означает, что правитель государства, положивший у ее стен тысячи своих соотечественников, может безнаказанно разгуливать по улицам города, по его вине схоронившем сотни своих жителей?

– Но это же Акрамина!

– Мне, как и тебе, Кнут, страшно неловко. Мне многое непонятно. И, тем не менее, я уважаю место, где прохожий и человек, облеченный высокой властью, ничем принципиально не отличаются. Помнишь притчу про Улафа Пальме. Правитель одной из стран на древней Земле погиб, покидая Кино. Я знаю, что это такое место, где показывали движущиеся картинки и собиралось очень много людей. Если правитель может ходить среди своих подданных свободно, зная, что никому от него ничего не надо – вот это и есть Акрамина. И неважно, свой это правитель или чужой.

– Но ведь этого самого Улафа тогда и убили.

– Это не делает чести убийце.

– Так что же ты все-таки мне присоветуешь, Элиза?

– Кнут! Мне через месяц исполняется пятнадцать. Когда подрастет твой старший внук, я еще смогу его очаровать. Неужели я позволю себе дать тебе совет?

– Мой старший внук старше тебя, Элиза. Если встретишь, берегись. Красоток он щелкает, как орешки. Прощай, принцесса. И спасибо.

– Прощай, Кнут. – Проводив его взглядом, Ветка с недоумением взглянула на миску с остывшим борщом. Кнут и правда очень хотел поговорить. Такой борщ выстудил! И, кажется, она его огорчила.

Встретилась взглядом с трактирщиком. Ясно, он слышал каждое слово их беседы. Ну что же, слышал, так слышал. Ветка потянулась за кошельком, чтобы расплатиться, но увидела отрицательный жест и остановилась. Действительно, совсем забыла, что городские трактиры для нее бесплатны. Она забыла, но каким образом об этом знают и помнят во всех тавернах?

…Ветер сменился. Потянуло ледяным холодом. «Чирка» вытащили на берег рядом с четырьмя бывшими имперскими кораблями, в которых несколько плотников неспешно заделывали повреждения.

А утром следующего дня море было покрыто льдом. Веткины пожитки перенесли на один из постоялых дворов, где ее устроили в трехкомнатных апартаментах. Тепло камина, лохань горячей воды, заботливая прислуга – это прекрасно. В кабинете – небольшая библиотека. Приятно, что о ней позаботились.

Вечером сходила на верфь. «Чирку» частично меняли обшивку днища. Надо похлопотать, чтобы оставили только одну мачту и приспособили под латинский парус. Тогда в бою центр тяжести корабля окажется ниже – мачту ведь можно совсем оголить. Легче будет балансировать при волнении.