Черный ангел - Мария Гинзбург

И Дик об этом знал.

— Так что говорит патологоанатом? — нарушил Ричард неловкое молчание.

Алёна глубоко вздохнула, словно просыпаясь ото сна.

— Тел ни одной из жертв обнаружить не удалось, — деловым тоном ответила она.

— И значит, все же сексуальную компоненту исключить нельзя, — заметил Ричард.

— Хорошо, мы пока не будем ставить крест на этой версии, — согласилась Алёна. — Последний случай имел место в районе вокзала. Необходимо отметить, что это первый случай нападения на Софийской стороне. До этого все случаи зафиксированы на Торговой. Итак, — она глянула в лежащий перед ней пухлый том дела. — Отец и сын Григорьевы возвращались домой после рабочего дня и ждали маршрутку на остановке. Старшего Григорьева, Егора, после этого никто не больше не видел. Младший — Данил — вернулся домой около десяти вечера. Он ничего не помнил с того момента, как они с отцом подходили к остановке. После чего парнишка сразу загремел в больницу. У него обнаружилось двустороннее воспаление легких. Водители маршруток, бывших в то время на линии, были опрошены. Так же я дала объявление на «Славии».

— Молодец, — кивнул Ричард. — Дальше.

— И кое-кто из пассажиров, ехавших в то время с вокзала в Западный район, откликнулся и дал показания. Но никто не вспомнил, чтобы Григорьевы ехали в маршрутке. Я предположила, что Данил Григорьев проделал путь до дому пешком. Мы провели осмотр всего возможного пути Данила Григорьева. Не стоит исключать возможность того, что какую-то часть дороги они проделали вместе с отцом. Самым логичным и коротким был путь по бульвару Юности.

— А, это та аллея, что связывает вокзал и Ломоносова. Еще через лесок идет, — сообразил Аткинсон.

— Увы, ничего относящегося к делу найти не удалось, — сообщила Алёна. — Как известно, на полпути между вокзалом и улицей Ломоносова есть площадка. Она еще со времен Суетина пользуется недоброй славой. Сколько там было совершено изнасилований… — Иванова поморщилась. — Впрочем, и пьяных драк с убийствами тоже хватает. Площадка прямо-таки располагает к такого рода действиям. Она загорожена кустами и с бульвара практически не видна.

— Да, вот сколько там ходил, ни разу даже не подумал, что она там есть, — согласился Ричард.

— Кусты около прохода на площадку изломаны, — продолжала Иванова.

— Ага! — сказал Дик.

— Да, я тоже подумала, что враг мог устроить засаду там, — кивнула следователь.

«Врагом» на профессиональном жаргоне именовался преступник.

— Асфальт рядом с проходом оплавлен, имеется воронка. Я полагаю, что это следы развлечений молодежи, — рассказывала Алёна. — Они явно баловались с чем-то горючим или взрывчатым. Но одно не исключает другого. Да и вообще эта воронка может быть никак не связана с нашим делом. Враг мог завлечь туда потерпевших, а потом стереть память Григорьеву при помощи какой-нибудь штучки, позаимствованной у телкхассцев.

Аткинсон слышал о подобном происшествии на последней конференции по обмену опытом в Санкт-Петербурге. Он рассказал об этом Алёне Сергеевне — как-то к слову пришлось — и теперь, слушая ее, улыбнулся. Ричарду было чертовски приятно осознавать, что у него такие смышленые подчиненные.

— Однако и эта гипотеза ничего не дает. Если применение этого оружия и оставляет какие-то следы в пространстве, нам неизвестно, какие, — продолжала Иванова-Крестьянова. — Я поручила практикантам собрать и классифицировать весь мусор с площадки.

Аткинсон улыбнулся.

— Пусть ребята поучатся работать с вещдоками и отрабатывать любые, даже самые безнадежные версии, — сказала следователь. — Было обнаружено много чего, если хотите, я зачитаю. Список из трехсот двадцати позиций.

— Ты выбери самое важное, — кивнул Ричард. — Или необычное.

Иванова принялась монотонно зачитывать перечень обнаруженного на площадке мусора. Аткинсон уже поднял ладонь, чтобы остановить коллегу, как вдруг услышал нечто занимательное.

— Хватит, пожалуй, — перебила сама себя Алёна Сергеевна. — Ребятишкам-то на пользу пошло, а вам это ни к чему.

— Погоди секундочку, — сказал Ричард. — Прочти еще раз про тот окурок.

— Окурок? — Алёна Сергеевна скользнула глазами по списку. — А, вы наверное имеете в виду вот это: «окурок с желтым фильтром, желтым ободком, длина около трех сантиметров. Плоский, как бы растоптанный. Имеется надпись „Наву“»… гм…

Иванова-Крестьянинова запнулась. Иностранные языки не были ее сильным местом. Она довольно бегло могла объясниться на английском и немецком на бытовые темы. Но вот читать не умела — ей это было ни к чему.

— Нэйви Кат, — прошептал Аткинсон. — Дайте взглянуть.

Алёна Сергеевна придвинула расползающийся под собственным весом том дела начальнику. Аткинсон не ошибся. Скрупулезно перерисованные с окурка буквы были именно такими, какие Ричард ожидал увидеть.

— Спасибо, Таня, — сказал Ричард Сильвестрович. — Дальше этим делом я займусь сам.

Алёна Сергеевна улыбнулась. Она предчувствовала весьма хмурое утро. Расследование топталось на месте, а люди продолжали пропадать. Однако все удивительным образом обошлось. «И ведь вроде старо как мир», развеселившись, думала Алёна. — «Не сводить глаз с шефа и вовремя покраснеть… Но работает!».

Аткинсон отпустил подчиненную широким жестом.

— Принесите мне, пожалуйста, этот окурок, — попросил он. — Хочу взглянуть.

Аткинсон дождался, пока Иванова-Крестьянова покинет кабинет, и подошел к окну.

Оно выходило на транспортную развязку, носившую имя Площадь Строителей. В это час кольцо было забито машинами и автобусами. Ричард, однако, смотрел не на юркие малолитражки, лезущие под колеса неторопливым автобусам. У него была собственная машина, нежно любимая и лелеемая «тойота». Ее доставили из Питера на автобарже по специальному заказу. Аткинсон сам ходил растамаживать машинку к Шмеллингу в замок Быка.

И еще тогда «вольво» Карла очень понравилась Ричарду.

Аткинсон выудил из кармана брюк записную книжку и принялся ее листать. Где-то у него был записан номер мобильного Шмеллинга. Ричард еще никогда ему не звонил — не было случая.

Но все в жизни случается в первый раз.

В дверь осторожно постучали.

— Да-да, войдите, — сказал Аткинсон громко и обернулся.

На пороге стояла молодая девица. Это была кто-то из новеньких — Аткинсон не знал ее в лицо. В руках девушка держала запаянный пластиковый прозрачный конверт. Внутри лежал окурок с желтым фильтром — плоский, как бы растоптанный.

— Вещдок по делу о маньяке, — сказала она.

— Положите мне на стол, — сказал Ричард.

Девица выполнила приказ и удалилась. Аткинсон машинально отметил, что задница у нее очень ничего. Затем он опустил взгляд на страничку. Перед появлением девицы руководитель следственного комитета Новгорода как раз открыл страницу, озаглавленную «S».