Выбор алианы - Валерия Чернованова

На поиски Крейна отрядили лучших магов империи. По слухам, сквозняками гулявшим по старому замку, его темная светлость будто сквозь землю провалился. Вот он был, сидел в своей норе в подземелье, и вдруг его не стало. Исчез, растворился в воздухе, стал невидимкой.

Замо́к на зарешеченной двери был не тронут, а стражник, бдевший под этой самой дверью, клялся и божился, что за время его дежурства из клетки с заключенным не раздавалось ни одного подозрительного звука. Только крысы – соседи Крейна – шуршали соломой, заменявшей ему постель. Мерзко пищали, заглушая своей возней тяжелое дыхание истерзанного допросами пленника.

Когда поздним утром стража принесла завтрак, кормить им в подземелье оказалось некого.

Еще я узнала, что Огненный и Ледяной повздорили. Ну как повздорили… Будучи уверенным, что князь приложил к побегу руку, Скальде едва не отправил Игрэйта отдыхать до потепления в сад. Жаль, что едва. Не все же алианам от губительной силы императоров замерзать.

Увы, стража и старейшины вмешались. А ведь хорошая могла бы получиться статуя! Да и ледяные красавицы, уверена, не отказались бы от мужской компании.

Теперь кузены открыто на ножах. Раньше они только в мыслях друг друга не переваривали, а на людях старались сохранять хотя бы видимость родственных отношений. Но после побега герцога и Герхильд, и Хентебесир сбросили маски, и уже всем ясно, что за сильное чувство испытывают друг к другу венценосные братцы.

Как назло, старейшины отказываются верить обвинениям без доказательств. После припадка Скальде Хентебесир для них – что свет в конце темного-претемного туннеля, возможность навсегда покончить с про́клятой династией, произведя рокировку: Ледяного заменить Огненным.

Намучаются ведь с ним, бестолковые.

Мой новый паж оказался непревзойденным добытчиком информации, талантливым собирателем сплетен. Мабли, общавшаяся только с подружками-служанками да молоденькими поварятами, один из которых все пытался за ней приударить, и в подметки не годилась проныре Йекелю. Каждое утро Леан являлся с подробным отчетом. Рассказывал, о чем в кулуарах шепчутся придворные, где и как проводят время алианы, кого и когда ужалила эта зараза. Змея-фаворитка, в смысле… каждую ночь проводившая в своей спальне.

Нет, я, конечно, не просила Леана шпионить за графиней. Боже упаси! Тем более ночью. Тем более докладывать об этом мне. Он сам, на добровольных началах вызвался за ней следить, и каждое его донесение целебным бальзамом проливалось на мою истерзанную душу.

Сердце начинало стучать быстрее. Сначала от радости, потом – от волнения. Ведь если Герхильд не спит с д’Ольжи, а других дам возле императорской опочивальни замечено не было (опять же по докладам моего новоявленного слуги), то как же, позвольте спросить, он сбрасывает магическое напряжение?

Или, может, тальдену в минувшие дни попросту было не до этого?

Все тот же Леан мне поведал, что его великолепие лично руководил поисками Крейна. Не раз, гуляя по саду или устроившись с книгой возле окна, я замирала от восторга, глядя на то, как белоснежный зверь стрелой срывается с вершины башни, раскидывает в полете крылья, накрывая замок густым полумраком, а потом, взмыв в небо, растворяется за пеленой облаков.