Сердце шипов - Мерседес Лэки

Пусть мне определенно удобнее носить штаны и тунику, я обожаю красивые платья, и это гораздо более приятная тема для болтовни, чем мальчишки. По правде говоря, я испытываю к юношам очень сложные чувства. Я не могу с порога с ними кокетничать, как другие девчонки. Я не вольна делать то, что хочу, – сперва я должна получить разрешение от папы. И пусть он обещал, что я могу стать кем угодно, благодаря Белинде я прекрасно понимала, что его обещание не распространяется на случайные заигрывания, способные привести к ревности или еще чему похуже среди его союзников.

Попрошу заметить, что теперь, когда я встала во главе защитников Авроры и все знали, что во мне течет кровь фей, все могло измениться. Но пока я не знала наверняка, когда дело касалось мальчишек, мне было нужно твердо стоять на ногах и не терять головы. И как только Анна и Элль начали зевать, я отправила их по постелям.

Я задула свечу, ощущая безумное счастье. Сегодня вечером я узнала, что у меня есть друзья.

«Принеси свой подарок от волка в башню сегодня после ужина», – гласила записка, которую я несколько дней спустя обнаружила на кровати.

Без подписи, но в ней не было необходимости. Джеррольд хотел вновь взглянуть на клинок. Однако теперь у меня возникла маленькая сложность. В лице Элль и Анны.

Лобо велел не рассказывать о мече никому, кроме мамы, папы и Джеррольда, но потом папа рассказал сэру Делакару, а тот – оружейнику. А если я посвящу в тайну девчонок, то придется и Свите тоже рассказать. Оставлять ребят за бортом было бы нечестно. Они же все равно однажды узнают.

В тот вечер за ужином я принялась осторожно подавать мальчишкам знаки, что нам надо поговорить. Первым это заметил Джайлз, затем Нат и, наконец, Роб. Поэтому, встав из-за стола, я не ушла спать в сопровождении Анны и Элль, как обычно, а повела их к главным дверям. Ребята явно были порядком озадачены, ведь я не направилась в сад, как все остальные, а свернула на тренировочный двор, где нас с наименьшей вероятностью могли подслушать.

– Что происходит, Мири? – спросил Джайлз, когда мы встали кругом в тусклом свете, что лился из окон дворца над головой.

– У меня тут кое-какая история, – начала я и рассказала им о Лобо и мече. – И об этом не должна узнать больше ни одна душа. Клинок опасен, поскольку защищает хозяина от магии фей.

– Значит, если он попадет в руки к злодею… – сообразил первым Нат.

Я кивнула.

– Именно.

Ната, впрочем, больше заинтересовал волк, нежели меч.

– Лобо правда провожает тебя к дому феи Огнеястреб? – спросил он с огромными от восторга глазами.

– Да, от дерева к дому и обратно, когда я без вас и Делакара. Думаю, после обеда он просто прячется в подлеске, высматривает меня и уходит, если я не одна.

Нат поник.

– Могу ли я…

Но я уже догадалась.

– Завтра я выйду первая и спрошу, не желает ли он с вами всеми познакомиться, – пообещала я, и Нат просиял. – Но я собрала нас здесь не поэтому. Джеррольд хочет еще раз изучить клинок, так что и вы тоже его увидите.

– Но тогда нам придется подняться в его башню, – с сомнением произнес Нат. – Я слышал всякое…

– Тебе там понравится, – отмахнулась я. – Встретимся у подножья лестницы, а я пока сбегаю за мечом. Лучше так, чем всей компанией протопать через все комнаты фрейлин. Еще и с мальчишками, которым там особенно не будут рады.

Остальные дождались меня у подножья башни. Я сверкнула улыбкой и повела их наверх.

Волшебник удивился, увидев, как мы все столпились в относительно небольшой мастерской, а вот Брианна Огнеястреб, которая тоже там оказалась, как будто ждала нас. Прежде чем Джеррольд оправился от потрясения, что в его личное пространство вторглось целых семь персон, фея улыбнулась и заговорила:

– Вижу, тут понадобится моя помощь. Джеррольд, ты не мог бы дать Мири эту свою ограждающую тряпицу, обернуть клинок?

Я бы подумала, что в царящем здесь беспорядке волшебник никогда не найдет то, что у него попросила фея, однако он протиснулся между Натом и Робом и вытащил из корзины на полу слегка запачканную лоскутную тряпицу из толстой саржи. Взяв ее, я с легким удивлением поняла, что это шелк, и тщательно обернула меч.

Брианна закрыла глаза и прижала друг к другу ладони у груди, словно в молитве. Я наблюдала, наученная выискивать следы магии, и сразу же увидела сияние, которое с каждым вздохом разгоралось сильнее. Медленно и грациозно фея обратила ладони наружу, и сияние стало оболочкой. Брианна легонько ее толкнула, и та, расширившись, коснулась стен комнаты.

И стены тоже раздвинулись!

У меня глаза из орбит вылезли – да и не у меня одной.

Когда комната сравнялась по размерам с ее лесным домиком, Брианна опустила руки, вздохнула и открыла глаза.

– Думаю, нам понадобится не больше пары часов, – произнесла она, чуть задыхаясь. – Но раз уж вы все здесь, я хотела бы провести несколько экспериментов с помощью Джеррольда.

Там, где изначально стояли стены, заканчивался круг беспорядка, а после тянулся чистый каменный пол. Сова уже улетела в ночь. Кошки вскочили на свои мягкие лежанки, встревоженно распушив хвосты. Хорек вскарабкался по ноге волшебника и дрожал, свернувшись калачиком у него на руках. Ворона застыла столь неподвижно, что напоминала чучело. Невозмутимыми остались только ворон и ежик. Последний продолжал спать в половинке чашки на камине, который вообще-то сдвинулся на метр. А ворон оглядел нас всех пристально, зевнул и снова закрыл глаза. Может, уже такое видел – или что-то настолько похожее, что ему было все равно.

А еще все это произошло в полной тишине, отчего становилось еще больше не по себе.

– Теперь можешь развернуть клинок, Мири, и вынуть его из ножен, – сказала Брианна.

Я сделала как велено, и вдруг меня осенило.

– Если магия фей неспособна его коснуться, то как же действуют ножны?

– Ах, отличный вопрос. Они и не действуют, если меч находится достаточно далеко от тебя или не вложен в них. А когда вложен, их шелковая подкладка лишает тебя его защиты, – пояснила Брианна, и Джеррольд, забрав у меня клинок, положил его на верстак. – Запомните на будущее. Шелк изолирует любую магию. Если вам нужно взять или унести нечто, как вы подозреваете, зачарованное, сперва заверните его в шелк.

Джеррольд сделал над мечом несколько движений руками, что-то бормоча под нос, и символы на клинке засветились мягким желтым сиянием. Брианна, склонившись над ним вместе с волшебником, переписала символы на тонкий пергамент. Затем меч перевернули и проделали то же самое с другой стороной.

– Я их сберегу. – Брианна сложила записи, как только чернила высохли, и… я даже не успела разглядеть, как она заставила их исчезнуть. Вот пергамент был тут – а вот его уже нет.

– А у меня все здесь, – Джеррольд постучал пальцем по виску, после чего провел по клинку ладонью, стирая символы.