Выбор - Александра Руда

Я прислушалась к ощущениям.

— А ты так хочешь, чтобы я поскорее умерла? Лучше помоги мне подняться, передумала я умирать. Вот сотрясение мозга заполучила и руку я сломала, это да. Больно-то как!

— Ты выпытала у меня профессиональный секрет!

— Стефа! Я действительно думала, что вот-вот умру — так мне было плохо. Тем более я не знаю, каким именно заклятием ты пользуешься и как ты добиваешься такого эффекта. А заниматься опытами у меня нет желания, я специалист другого профиля. Помоги мне подняться, еще не хватало, чтобы я простудилась ко всему прочему.

На кухне выяснилось, что моя одежда не только в грязи, но и в крови. Когда мы избавились от остатков пальто, то я принялась задумчиво изучать шикарный открытый перелом, а Стефа молча хлопнулась в обморок. Допив остатки мерзкого вина, я попыталась вспомнить обезболивающее заклятие. Руперт за забором продолжал жалобно выть — жизнь не только мне казалась мерзкой, и это хоть немного, но согревало душу.

Дождавшись, когда одноклассница придет в себя, я спросила:

— А соседи не поинтересуются, что за вой тут раздается?

— Тут очень нелюбопытные соседи, — ответила ведьма, кидаясь заваривать мне обезболивающий сбор. — А половина домов вообще без хозяев.

Я выпила сбор, со стонами и слезами переоделась в Стефину юбку (моя годилась только на половую тряпку), накинула ее полушубок и поплелась к целителям, оставив одноклассницу саму разбираться со своим мужем. Уходя, я взяла с нее обещание, что больше «котик» никогда не будет разгуливать по улицам. Правда, для закрепления успеха я пообещала в случае чего донести на нее «куда следует». За оборотня в городских пределах у ведьмы вполне могли отобрать лицензию на магическую деятельность и обложить непомерным штрафом, не говоря уже о том, что Руперта в таком случае ждала бы незавидная судьба.

Когда, ближе к утру, я заявилась домой, меня ждала вся семья.

— Зария сказала, что ты пошла сражаться с оборотнем, — сказала мама, протягивая ко мне дрожащие руки.

— Да, — сказала я, одаривая сестру многообещающим взглядом. Она что, не могла соврать, что я загуляла у подруги? — Мама, все нормально! Я только руку сломала.

— Только! — всхлипнула мама, оглядывая мое расцарапанное лицо с шишкой на лбу, чужой полушубок, сидящий криво из-за перебинтованной руки, и коротковатую юбку необычно скромной для меня расцветки.

— Я уже была у целителей. Все нормально, не беспокойся обо мне.

Мама долго смотрела мне в глаза, гладя по щеке рукой. Но после того как родительница убедилась, что я явно не буду помирать в ближайшее время, она начала возмущаться:

— А обо мне кто побеспокоится? Кто? Я чуть не поседела, пока тебя ждала! Ты неблагодарная дочь! Неужели кто-то другой не мог заняться оборотнем?

Мамины вопли пролились бальзамом на мою душу. Если она ругается, значит, она уже успокоилась. Я показала Зарии кулак и удалилась в свою комнату.

Утром ко мне наведалась бабушка.

— Ты когда-то связывалась с эльфом? — поинтересовалась она.

— Да не особо. А ты?

— Было дело в молодости, — призналась бабушка. — Я думаю, что ты такая взбалмошная в эльфа пошла.

— У меня есть эльфийская кровь? — поразилась я.

— Нет, — с сожалением сказала старушка. — Скорее, последствия эльфийской магии. Он мне пообещал, что через поколение она проявится, это был его прощальный подарок… Ведь ты единственная в семье, кто обладает магической силой. А сам он был таким…

Глаза старушки мечтательно затуманились.

— Бабушка, — мягко сказала я, — магия таким путем не передается. Скорее всего, твой эльф был предсказателем и просто предугадал мое рождение.

— Все равно, не связывайся с эльфами, — предупредила бабушка. — Они такое вытворяют, что у тебя даже фантазии не хватит предположить.

У меня-то, может, фантазии и не хватит, но на свете не зря существуют эльфийские любовные романы.

— Я уже сделала свой выбор, — ответила я.

И мысленно похвалила себя. Мой любимый, при всех его недостатках, по крайней мере, не будет становиться «мохнатеньким».