Бессмертные герои - Валентин Леженда

«Вот бы соединить все эти чудесные земли!» — мечтательно подумал Тесей, мысленно сливая Афины и Арголиду в одно государство.

Достав из-за пазухи восковую дощечку, юноша быстро набросал примерную карту Греции. Пометил крестиком Троисену, а птичкой Афины.

— М-да, — вслух произнес Тесей, покусывая кончик палочки для письма.

Картинка выходила забавная, ибо, чтобы соединить славные земли в одну, молодому герою предстояло завоевать добрую часть Греции, включая Спарту, Калидон и прочие не менее могущественные города.

— Ну и что же мне делать? — тихо пробормотал Тесей. — Не разорваться же, в конце концов…

Планы были грандиозными, но бессмысленными, ибо медведь пока еще бегал по лесу и вовсю жрал малину. А делить шкуру еще не убитого зверя — дело неблагородное и даже глупое.

Так молодой герой и стоял посреди площади в мрачных раздумьях, безмерно удивляя спешащих мимо добропорядочных граждан. У многих лица были слегка опухшие, и это говорило о том, что данные субъекты вчера славно порезвились на устроенном в честь Тесея празднике.

Вывели юношу из задумчивости чьи-то горестные стенания.

Тесей поспешно спрятал восковую дощечку с планом будущих завоеваний и огляделся по сторонам.

Городскую площадь пересекала странная процессия, состоящая из семи стройных юношей (нет, отнюдь не героев) и семи прелестных девушек, облаченных во все черное. Следом за этой странной и довольно мрачной компанией со стенаниями плелись какие-то люди, как видно, родственники грустных молодых людей.

Но особо Тесея поразил невысокий чернобородый иудей, который убивался больше всех. Он рвал на себе волосы, кусал широкополую шляпу и жалобно причитал на непонятном восточном языке.

Именно этого прохвоста и окликнул герой, решив выяснить, что это все означает.

— Эй, ты, чернобородый!

— Вы обращаетесь ко мне? — удивился иудей, резко прекратив убиваться.

Тесей хмуро кивнул, подзывая иноземца пальцем. Пожав плечами, тот приблизился, нервно сминая в руках покусанную шляпу.

— Объясни мне, друг, что тут у вас происходит?

— Вы имеете в виду процессию этих юношей и девушек?

— Ага!

— Странно, что вы не слышали. Ужасная печаль царит сегодня в Афинах.

— Но ведь вчера все веселились?!

— То было вчера, — значительно возразил иудей, — а сегодня у многих похмелье, головы болят. Но дело не только в этом. Настал день, когда Афины вынуждены в третий раз платить дань Криту. В афинский порт сегодня утром прибыл черный корабль.

— На хрена?! — безмерно удивился Тесей.

— На хрена что? — не понял иноземец. — На хрена прибыл корабль или на хрена Афины платят дань Криту?

— И то и другое.

— Что ж, отвечу по порядку. Корабль прибыл вот за этими юношами и девушками. Ну а что касается второго… Пару месяцев назад гостил в Афинах младший сын царя Миноса Андрогей, жуткий пройдоха и дебошир. Царь Эгей, зная, насколько важен прибывший в город гость, многое спускал ему с рук. Эгей ничего не сказал, когда Андрогей с друзьями поджег знаменитое афинское питейное заведение «В гостях у Фавна», царь промолчал и тогда, когда распоясавшиеся наглецы стали швырять камни в окна его дворца. Но когда хулиганы принялись домогаться жриц — девственниц местного храма Афины, терпению Эгея пришел конец и при помощи дворцовых гвардейцев он изгнал дебоширов из города. При этом больше всех досталось Андрогею, которому желающие выслужиться перед царем солдаты выбили правый глаз и сломали левую ногу.

— Да, дела… — протянул ошарашенный Тесей.

— Политика! — хитро усмехнулся иудей. — Великая штука. Так вот, после этого скандального случая царь Крита Минос наложил на Афины позорную дань. Каждые три недели афиняне обязаны посылать на Крит семь юношей и семь девушек. Их отвозят на остров и запирают в огромном Лабиринте, где проживает ужасное чудовище по имени Минотавр.

— Мино… кто?

— Минотавр, — тщательно выговаривая каждую букву, повторил иноземец.

— А это еще что за фигня? — изумленно воскликнул герой.

— О… это такая фигня… — Иудей снова хитро усмехнулся. — Говорят, что Минотавр выглядит как человек, но лишь до половины, здоровый такой бугай с головой быка. Хотя неясно, откуда берутся такие слухи, когда из Лабиринта пока что никто не вернулся.

— Никто не вернулся? — непонимающе повторил Тесей.

— Ну да! По тем же непроверенным слухам чудовище пожирает всех, кто попадает в Лабиринт.

— Ну, блин! — только и нашелся что сказать возмущенный до глубины души юноша.

— Вот так-то, — грустно вздохнул иноземец.

— Подожди-ка, — насторожился герой, — а чего это ты так сейчас убивался? В этой толпе был твой сын или, может, дочь?

— Нет, что ты, — замахал руками иудей. — Разве я похож на сумасшедшего? Чтобы моя Эзрочка, мой чудесный цветочек, попала в лапы кровожадного монстра? Нет, извольте. Тем более что иноземцев в качестве дани Минос не принимает. Вот вернул на прошлой неделе двух эфиопов. У одного, правда, не было ноги. Горожане сразу же решили, мол, Минотавр слопал. Спрашивают дурака: «Где нога твоя?», а тот в ответ: «Не сторож я ноге своей». Сдается мне, он уже без ноги на Крит приплыл.

— Так за каким сатиром ты рвал на себе волосы и кусал шляпу? — все недоумевал окончательно сбитый с толку Тесей.

— За компанию! — лучезарно улыбнулся иноземец и заговорщицким шепотом добавил: — Я репетирую сцену похорон своей тещи.

— А что, она у тебя… уже того?

— К сожалению, нет, — тут же погрустнел иудей, — но знаешь, все ведь может случиться. Во всяком случае, я не теряю надежды и каждый день молю всемогущих богов о чуде.

— Ты молишь греческих богов?

— А каких же еще? — ощетинился иноземец. — Не буду же я приставать к великому Яхве со всякой ерундой. Вот когда мне понадобится купить еще одну корову… вот тогда я попрошу своего бога подкинуть верному слуге пару слитков золота.

— И что, действительно подкидывает?!

— Когда как.

«Какой славный горожанин!», — подумал Тесей, а вслух спросил:

— А что ты скажешь о Самсоне?

— О! — Иудей картинно закатил глаза. — Величайший древний герой.

— Подвиги, наверное, совершал?

— Еще какие!

— Расскажешь?

— Я бы с радостью, но, боюсь, и года не хватит.

— То же самое мне ответил и мой дед, — грустно вздохнул герой. — Ну ладно, спасибо тебе за беседу.

Иудей почтительно поклонился и быстро засеменил, всхлипывая на ходу, следом за скорбной процессией.

Тесей же недовольно поглядел на весь этот цирк и решительно потопал во дворец своего отца, дабы учинить там небольшой скандал.