Ворованные звезды - Анна Мистунина

— Я знаю, — кивнул офицер. — Но все на самом деле сложнее. Сам по себе ген не является проблемой, иначе нам пришлось бы стерилизовать пилотов. Многие люди в той или иной степени обладают им. Набирая пилотов, мы отдаем предпочтение людям с этим геном. Использовать возможности гена позволяет программа в мозгу — именно ее должен был доставить мальчик. Скопировав программу — это возможно при наличии достаточного мощного компьютера, — преступники получат власть над расстоянием.

— И программу можно… извлечь оттуда? Андрей не говорил этого.

— Он не знал. Контракт пилота является пожизненным. В обычных условиях обратного пути нет, но сейчас случай особый.

— Рэн… Что вы недоговариваете?

Контролер нахмурился, но сказал:

— Мне поручено доставить мальчика на Центральную Базу Компании. Там его мозг подвергнут процедуре очищения.

Марина ошиблась. Рэн не изображал сочувствие, не лгал. Отчетливо, как будто через стол протянулись невидимые провода, она ощутила эмоции офицера. Смущение. Жалость. Стыд. За его словами крылось что-то еще, и ему, многое повидавшему служителю «Звездного Моста», оно причиняло боль. Марина дернулась, пораженная внезапным откровением. Нет уж, сочувствовать этому человеку она не станет!

— А потом? Что с ним будет? Рэн!

— Процедура очищения мозга стирает всю информацию, начиная с рождения.

Марина поняла, с каким трудом дались Рэну эти слова. Но не испытала жалости.

— Говорят, все жители Галактики — люди, — тихо сказала она. — Это не так. Вы хуже… Намного хуже зверей.

Лицо контролера закаменело.

— Я сказал гораздо больше, чем был должен. Через час вам принесут обед.

Он резко поднялся — Марина вздрогнула от неожиданности.

«Он уходит. У меня не будет другого шанса!»

— Рэн! Простите!!!

Контролер остановился в дверях.

— Пожалуйста, — с отчаянием повторила Марина. — Я не хотела вас обидеть. Пожалуйста, еще один вопрос!

— Я слушаю.

— Объясните мне, что будет с мальчиком. Он… станет инвалидом? Идиотом? Навсегда?

«Милосерднее было бы застрелить!»

— Он утратит все знания, умения, которые получил с момента рождения. Превратится фактически в младенца, — ответил Рэн.

— Это необратимо?

Немного подумав, Рэн вернулся за стол. На его смуглом лице застыла отчужденность. Вероятно, Маринины слова ранили его. Она удивилась, что беспокоится о чувствах контролера, и сразу же забыла обо всем, кроме Сашкиной беды.

— Будь он взрослым — да, это было бы необратимо, — сказал Рэн. — Именно поэтому процедура бесполезна для пилотов. Но мальчик… Его мозг способен восстановиться. Все начнется сначала — младенчество, детство. Во всяком случае, шанс есть.

Есть шанс. Есть. Марина сжала кулаки, изо всех сил впиваясь ногтями в ладони. Никакой истерики, спокойная обоснованная просьба.

— Скажите, — несмотря на все усилия, ее голос дрожал. — Вы говорили, что я могу избежать отправки на Землю, потому что… По законам Сикмы…

— Да, это так.

— А могу я… Пожалуйста! Можно мне сопровождать мальчика? И забрать его, потом, после… — Горло свело судорогой, и она замолчала.

С лица контролера медленно сползла отчужденность.

— Что же вы намерены потом делать?

— Вернусь на Сикму. Буду… ухаживать за ним. Растить… Снова.

Прозвучало жалобно, по-детски. Марина поняла, что плачет. Сердито вытерла слезы рукавом. Добавила с вызовом:

— Вы сами сказали, что шанс есть!

— Есть. Но не обольщайтесь — это небольшой шанс. Подумайте. Он может навсегда остаться беспомощным младенцем. Растением. Вы будете ухаживать за ним без надежды на результат? Никогда не вернетесь на родину, потратите жизнь на чужого ребенка? Вы так привязаны к нему?

— Да!

— Вы уверены, что не передумаете?

— Да, да! Пожалуйста, только разрешите мне!

Рэн помолчал, все больше хмурясь. Затем сказал резко, почти зло:

— Я постараюсь все устроить. Ждите.

Он быстро встал. Секунду Марина чувствовала его удивленный взгляд, потом тихо прошуршала, закрываясь, дверь, и она осталась одна.

Уронив голову на руки, мысленно прокрутила разговор. Странный контролер Рэн сказал правду, она чувствовала, знала. Сашка — малолетний преступник, бродяжка, дитя родителей-алкоголиков. Он и прежде бывал на Сикме. Он лгал умело, но мелкие несоответствия выдавали его. Точнее, выдали бы, будь Марина хоть чуточку внимательней. Умней. Но, ослепленная своим внезапным материнством, она не желала замечать очевидного. А маленький хитрец использовал ее, как использовал многих других доверчивых взрослых.

Как ни странно, грозящая Сашке беда не оставила места гневу. Сейчас Марина без колебаний повторила бы выходку с катером. И… пожалуй, на этот раз она не побоялась бы выстрелить в человека. Даже из настоящего оружия. Представилась картина: Рэн с сочувствием на лице, Марина с пистолетом, за спиной испуганный Сашка. Да, она смогла бы выстрелить. Хоть и не питала больше ненависти к Рэну. Но не было ни оружия, ни возможности бежать, и вся надежда — на непонятное сочувствие контролера.

Так уже было — совсем недавно, с Андреем. У Марины сжалось сердце: Андрей помог, но потом признался Службе контроля. Может быть, Рэн сам, лично допрашивал пилота?

«Я не должна его винить. Не Андрей предал меня, это я его предала!» — но здравые мысли не могли заглушить боль.

А теперь — теперь Сашкина судьба снова балансировала на тонкой грани между человеческими чувствами и лояльностью работника «Звездного Моста». И снова Марина не в силах была повлиять на исход.

«Если я смогу тебя спасти, ты всегда, всегда будешь в безопасности. Будь ты хоть идиотом, хоть растением, я больше никому не позволю решать твою судьбу!»

* * *

Рэн вернулся на корабль. Все возможности орбитальной станции, уменьшенного в сотни раз подобия Центральной Базы, были полностью к его услугам — от технических помещений до комнат отдыха и релаксации, от младшего персонала до руководителей местных представительств. Но их почтительная услужливость не вызывала у Главы сектора ничего, кроме раздражения. Рэн хотел остаться один.

За тринадцать лет службы «Звездному Мосту», его преданность ни разу не подвергалась сомнению: недоброжелателям при всем желании не к чему было придраться. Рэн служил не за деньги и не ради фальшивого удовольствия власти. Он защищал единство и спокойствие в Галактике так же, как тысячу лет его защищали Продолжатели Образа Жизни на Айгорне. Идеалы родного мира не потеряли своей ценности в изгнании, напротив, потому что законы Компании «Звездный мост» были для множества миров таким же точно оплотом спокойствия и мира, каким для Айгорна было учение Основателей.