Звезда ведьмы - Джеймс Клеменс

И только предводитель не сдвинулся с места. Не испуг, а узнавание промелькнуло в его поросячьих глазках.

— Тот-кто-ходит-как-человек, — прорычал он. — Тол’чак Изгнанный, сын Лен’чака из клана Токтала. — Огр сплюнул в ручей, словно имя противника осквернило ему рот.

Тол’чак вздрогнул. Он не думал, что его опознают так быстро.

Могучие мышцы вожака напряглись. Приняв позу вызова и готовности к драке, он выкрикнул:

— Ты проклят! Как ты посмел показаться здесь снова?! Твоя голова украсит наши пещеры!

С ревом он прыгнул в ручей, дав знаком своим спутникам заходить с боков. Они неотвратимо приближались.

Безоружный Тол’чак прибег к единственному средству защиты, каким обладал. Сунув руку в сумку, он вытащил алый кристалл и поднял его над головой.

Шесть пар глаз уставились на него.

— Сердце-камень! — воскликнул один из охотников.

— Сердце нашего народа! — подхватил Тол’чак. Однажды камень защитил его от воинов этого же клана. Он молил Добрую Матушку, чтобы уловка сработала вторично. — Я пришел, чтобы вернуть его Триаде! Не смейте становиться у меня на пути!

Огры помельче замешкались, но вожак не сдавался.

— Подделка… Или украл! — пророкотал он.

Но как только великан попытался выбраться из ручья, новый крик прокатился над горами — пронзительный вопль другого хищника. Все замерли, настороженно затаив дыхание. Вожак застыл в ручье, и вода обтекала его могучие ноги, будто валуны.

С всплеском и брызгами из ручья вылетели какие-то тела.

Тол’чак испуганно отпрыгнул назад. Зверь ужасного вида выкатился на дальний берег, оказавшись в окружении огров. Чудище вскочило на когтистые лапы, яростно рыча и роняя капли слюны. Нюхач! Он рванулся к ближайшему охотнику, нацелившись тому клыками в горло.

Затем из ручья выкатились еще двое. Взрослый мужчина и мальчик. Они оказались у ближнего к Тол’чаку берега, прямо под ногами вожака огров.

Истекающий кровью человек оттолкнул в сторону малыша, чудом избежав нацеленной в них дубины. Взлетели брызги там, где она соприкоснулась с водой, теряя скорость.

— Демоны! — взревел огр.

Фардейл кинулся на помощь людям. Мужчина встретил волка без страха.

— Рад видеть тебя, Фардейл!

Они медленно пятились к берегу.

Тол’чак никак не мог понять, откуда они взялись. Да к тому же вновь прибывшие знакомы с оборотнем… Что это за волшебство такое?

Малыш распахнул на груди жилетку:

— Быстрее, пока двери открыты… Но я чувствую, как они закрываются!

К ужасу Тол’чака, мужчина вонзил меч в грудь ребенка. От прикосновения стали дитя рассыпалось, оставив после себя кучку мокрого бурьяна. Травинки соскользнули с лезвия, и послышался шепот:

— Возвращайся ко мне…

— Обязательно, любовь моя.

Только теперь Тол’чак опознал исполосованное шрамами лицо. Джастон-болотник. Как он сумел тут очутиться?

Гигант-вожак вновь двинулся к волку и человеку. Тол’чак стряхнул оцепенение и поспешил на помощь. Но Джастон опередил всех, изящным движением нырнув под удар и уколов огра в сгиб локтя.

Великан яростно взревел и нанес удар дубиной. Болотник отпрыгнул, но поскользнулся на мокром валуне и упал.

Фардейл кинулся между ними, пытаясь защитить растерявшегося друга. Тол’чак бежал туда же.

Но их вмешательство не потребовалось.

Вожак застыл на мгновение, пошатываясь, а затем с громким всплеском рухнул в ручей. Его шкура вокруг небольшой ранки почернела и вспухла.

— Яд, — все еще лежа в воде, пояснил Джастон.

На противоположном берегу охотники наконец-то забили дубинами нюхача, но двое из огров не подавали признаков жизни. Оставшиеся отступали к лесу.

Перед тем как убежать, один из них горестно простонал:

— Драг’нок!

Тол’чак поглядел на мертвого гиганта и поежился. Он знал, кем был Драг’нок, и пришел в отчаяние. Убитый Джастоном вожак — глава всего клана Ку’укла. Его смерть не останется незамеченной. Убежавшие растрезвонят о ней, и вскоре заговорят барабаны войны.

Фардейл подошел к Джастону и приветливо его обнюхал. Болотник почесал волка за ухом.

— Я тоже рад тебя видеть, Фардейл.

Огр повернулся лицом к горам, сжимая в кулаке кристалл. Он пришел сюда, чтобы вернуть исцеленное Сердце своему народу, подарить ему надежду и мир. А вместо этого положил начало войне и кровопролитию.

Его имя, как и имя Клятвоотступника, должно быть навеки проклято.