Все нормально, падаю! Неравный бой - Александр Баренберг

Хторн проследовал по длинному узкому коридору, уходившему в сторону от верхнего яруса Храма, где с трудом бы протиснулся взрослый егуд, и остановился у неприметной дверцы, похожей на декоративную. Постучал дважды, потом после небольшого перерыва – трижды. Раздался тихий щелчок открывающегося запора, и дверь, оказавшаяся вовсе не декоративной, медленно приотворилась.

– Кто? – раздался из скрывающейся за ней темноты, угрожающей в случае неправильного ответа острым жалом дротика, от которого не увернуться в узком пространстве коридора, вопрос на давно (с момента гибели напарника Ферна) не слышанном родном языке.

– Хторн, – спокойно ответил он и добавил свой опознавательный код: – Тридцать вторая ветвь северного дерева.

За дверью после легкой заминки зашевелились и показался слабый свет лучины.

– Заходи!

Он протиснулся в совсем низкий (егуду сюда точно дорога заказана) проход и направился вслед за почти неразличимым в слабеньком освещении проводником. Пройдя десяток развилок, поворотов и ловушек, достигли сравнительно большого и хорошо освещенного простыми масляными лампами помещения. Проводник, зайдя внутрь первым, что-то шепнул сидевшему за заваленным свитками, отполированным явно многолетним использованием деревянным столом толстячку. Тот неожиданно резво повернулся на не менее гладко отполированном многолетним же трением задниц табурете в сторону проема двери, фальшиво улыбнулся и призывно махнул рукой:

– Хторн? Как же, помню! Давненько вас ожидаем! А где твой напарник? Впрочем, заходи, садись, расскажешь все по порядку!

– Ферн погиб! Глупо, при нападении дикарей в лесу! Лесной Фенке бы побрал проклятого егуда, заставившего нас тащиться по лесу почти без охраны!

– Это почему так получилось? – заинтересовался хозяин «кабинета». – Обычно егуды хорошо оберегают наших мастеров!

– Потом. – Хторн ловко вытащил из-под мешковатой одежды небольшой свиток. – Вот главное! Хорошо, у меня лежало, а не у Ферна! Здесь карта с примерным расположением поселения егудов, а также схема подземных ходов, проделанных нами, постов охраны и ловушек. Все, что удалось выяснить за три года работы.

Толстяк бегло просмотрел свиток и нетерпеливо отложил его в сторону. Смешно умостив переплетенные, но несколько нервно шевелящиеся пальцы рук на своем объемистом животе, вновь обратился к гостю:

– Подробно просмотрю позже, но уже сейчас видно – прекрасная работа! Наши, э… наниматели, безусловно, будут довольны. Ты, несомненно, заслужил обещанную награду! Но скажи… – Толстяк, наклонившись на табурете, приблизил голову к собеседнику и непроизвольно понизил голос, хотя в хорошо укрытом от чужих помещении посторонних ушей явно не присутствовало: – Есть сведения, что недавно неподалеку отсюда случился очередной Сброс. Там, – он указал глазами наверх, – ОЧЕНЬ интересуются этим. Не встречал ли ты следов? Место Сброса, хотя бы примерно? Может быть, егуды из поселения что-то обнаружили? Предметы или людей?

В глазах слушавшего с недоумением Хторна внезапно промелькнул огонек понимания. Он вдруг с силой хлопнул себя ладонью по лбу:

– Конечно! Как можно было не догадаться! Совсем я одичал в этой глуши!

– Так, так! – Толстяк от возбуждения еще больше придвинул лицо, а его уши, казалось, развернулись в сторону говорившего. – Ты что-то знаешь!

– Знаю! Теперь я понял, кто этот странный человек! Я-то думал, он из руссов! Лицом похож, да и язык вроде… И вещи у него с собой странные…

– Стоп! – властно прервал полубессвязный поток слов хозяин. – Успокойся и рассказывай все по порядку…

* * *

…После ухода Хторна толстяк некоторое время сидел молча, бессмысленно уставившись в закрывшуюся дверь и явно что-то напряженно обдумывая. Потом скупым жестом подозвал помощника:

– Ты все слышал! – Подчиненный согласно кивнул. – Организуй постоянное наблюдение за гостевыми помещениями Храма. Он наверняка захочет отправиться в гости к себе подобным, и мы этот момент не должны упустить!

Помощник удалился, а толстяк, кряхтя – годы малоподвижной жизни брали свое, – поднялся с табуретки и проковылял в угол комнаты. Там, в нише, прикрытой пологом из шкуры какого-то южного животного – уроженец Севера так и не научился в них толком разбираться, – стояло самое ценное в этом помещении. Массивный, деревянный снаружи и стальной изнутри сундук, запертый на хитрый замок. Ключ от которого был только у толстяка и его помощника. Он отпер замок и с натугой откинул тяжелую крышку. Внутри оказался металлический ящик с полустертыми от длительного использования угловатыми надписями возле верньеров настройки. Надписи толстяку были ни к чему, хотя немецким тот владел в совершенстве – как-никак окончил разведшколу с отличием. Привычно проверил аккумуляторы, подсоединил провод от выходящей наружу антенны, включил аппарат. Взглянул на укрепленный на стене ниши хронометр. До сеанса связи оставалось еще несколько минут, в течение которых резидент имперской разведки проговаривал про себя текст сообщения…