Все нормально, падаю! Неравный бой - Александр Баренберг

* * *

…На Метрополию мы зашли по всем правилам – со стороны заходящего солнца, оставаясь незамеченными до пересечения границы лесной зоны. Дирижабль двигался на максимальной скорости, не жалея машин. Я представил, как сейчас кочегары, обливаясь потом, в темпе забрасывают в топки брикеты топлива. За эти десять дней, прошедших с успешного захвата целехонького вражеского корабля, мы успели многое. Из русских поселений «ангелы» в срочном порядке привезли в подвесных мешках два десятка специалистов по паровой технике, составивших экипаж дирижабля. Представителей Древних я даже и не пытался использовать в этом качестве – слишком уж те были дикие в отношениях с техникой. У меня не имелось в запасе так много времени для их обучения азам.

В управлении воздушным судном помогли разобраться несколько уцелевших членов немецкого экипажа. После того, как на их глазах бойцами «ангелов» был живьем разрезан кривыми ножными серпами на куски один из механиков, отказавшийся сотрудничать, остальные упираться не стали. Слишком доходчивым оказалось объяснение. Так что часть работы на борту теперь выполняли пленники.

Патрульный дирижабль, висевший севернее у границы леса, никак на наше появление не отреагировал. Хотя мог бы успеть перехватить. На это мы и рассчитывали. Нацисты просто не ожидали от противника такой наглости. Да и о том, что один корабль достался врагу неповрежденным, они знать не могли. Вечер, рабочий день уже закончен, вот-вот наступит темнота. В управлении Патрульной Службы дежурный, скорее всего, недоумевает по поводу нерасчетного прибытия дирижабля и поэтому пытается вызвать нас на связь. Его голос прекрасно слышен возле динамиков рации. Но мы не отвечаем. Через несколько минут дежурный, видимо, объявит тревогу. Пусть. Это уже неважно.

Вот и кирпичный корпус завода паровых машин – наша первая цель. Дирижабль снизился до полутора сотен метров, чтобы ударить наверняка. Створки бомболюка открыты заранее, и по команде штурмана я дергаю первые два рычага, потом еще два. Четыре бомбы падают вниз, пробивают крышу завода и исчезают внутри. Мы продолжаем движение. Через положенные десять секунд кирпичная кладка оседает, растворяясь в облаке пыли. Есть!

До второй цели – дирижаблестроительного завода, еще около километра. Встали на курс. Вдруг из непонятного назначения башни, стоящей в полукилометре в сторону от нашего маршрута, вырываются огненные полосы и утыкаются в оболочку нашего дирижабля. Я как-то сразу осознаю, что это такое. Ничем, кроме заботливо сохраненных на крайний случай еще со Сброса зенитных «Эрликонов», это быть не может! И ведь дождались этого самого крайнего случая! Вот блин!

Хорошо слышен звук рвущейся оболочки. Вот несколько двадцатимиллиметровых снарядов со звоном ударили и по металлу гондолы. Кажется, в соседнем помещении кто-то ранен. Но с боевого курса мы не свернем! Не для того сюда летели! Осталось чуть-чуть. Даже такая мощная вещь, как автоматическая зенитная пушка, сразу завалить дирижабль не способна. Слишком он большой и инертный.

Так и случилось. Мы уже над заводом, а на управляемости машины обстрел пока почти никак не сказался. Вниз летят оставшиеся бомбы. Через десять секунд сборочные эллинги превращаются в металлический мусор. Задача выполнена! Теперь у Империи несколько лет не будет возможности строить и ремонтировать воздушные корабли. Соответственно у ее противников появилось время сократить технологический и военный отрыв и подготовиться к новому раунду противостояния.

А у нас все нормально, падаем. Давно уже вышли из зоны обстрела злополучной зенитки, но повреждения она успела нанести слишком сильные. Через некоторое время стало кристально ясно – изувеченная машина не дотянет даже до границы Метрополии. Поэтому, не дожидаясь беспорядочного падения, приказал сажать дирижабль. Что же, главное сделано, а мы примем последний, видимо, бой…