Я сама призову себе принца! - Ника Фрост

— Так просто не ответить. Поэтому поясню чуть подробнее. Не знаю, почему твой выбор пал именно на Самахар. Возможно, как и о многом в этом мире, ты не знаешь, судя по реакции на орилика и другие факты. Исходя из этого, полагаю, что твои знания базируются на старых книгах или получены от уже доживающих свой век учителей, или же… неважно. Итак, к сути. Некогда королевство Найжи, действительно, было необычайно демократичным к чужакам и предоставляло одиноким женщинам бόльшую свободу для жизни и действий. Но это давно далеко от истины. А Самахар и вовсе превратился в рассадник воров, продажных чиновников, распоясавшихся дворян и пиратов. Одинокая да и ещё столь симпатичная девушка, как ты, обязательно рано или поздно, но, скорее очень быстро, привлечет к себе ненужное внимание. Поверь, ты там точно не будешь в безопасности.

Благостное настроение затянуло серыми тучами. Мои планы снова рушатся, как карточный домик.

— А что по поводу этого города, Гриама? Это ведь столица, да и до моря далеко. Какие тут могут быть пираты…

— Пока Найжи правит Аврэл второй, то, если ты хочешь остаться жить здесь, сразу ищи мужа и помогущественнее…

— А почему ты думаешь, что у меня его нет? — увидев усмешку на его полных губах, нахмурилась. — Может, у меня есть жених?

— И поэтому ты бегаешь одна по лесам? Возможно, что от него ты и пытаешься сбежать — вот в это я охотно поверю.

— Не нужен мне муж, — со вздохом пробурчала, ни к кому не обращаясь.

— Отличная мысль и жизненная позиция! Поверь, я был женат, нет в браке ничего хорошего, и мне там не понравилось! — отсалютовав бокалом, радостно воскликнул Дарахар.

— Вот беда! — из-за расстройства во мне мелькнул сарказм, и я отпустила глупую шутку: — А я подумала за тебя замуж выйти и жить свободными отношениями. Максимально отдельно и далеко друг от друга.

— Ох, солнышко, поверь, я просто ужасная партия, — трагично закатив глаза, ответил он излишне уж эмоционально. — Даже при таких, как ты их назвала, свободных отношениях. Видишь ли, я-то буду жить, как и жил, а вот для тебя это закончится плохо. Увы, но чувство безграничного собственничества, заложенное в каждого мужчину при рождении, особенно в меня, не позволит тебе и шагу ступить. И жить отдельно. А тут мы уже вернемся к тому, что в браке я состоял, и это было сущим кошмаром.

— И что же мне тогда делать? — спросила я вслух, однако обращалась не к мужчине, а к самой себе, попутно пытаясь вспомнить, что читала. И, припомнив слова Дарахара, сразу отметала все воспоминания о прочитанном.

— Та моя шутка про север теперь звучит не так нелепо. Но я бы тебе посоветовал присмотреться к Империи Далай, что на юго-западе.

— Почему? — в очередной раз за наш разговор произнесла этот вопрос.

— Лояльный правитель, интересные и прогрессивные реформы, в том числе направленные на урезание власти и пресечение бесчинств дворянства. Право женщин на самостоятельный выбор спутника и жестокие кары в отношении изнасилований и попирательства свобод. Думаю, за год, что я не был в Далай, обстановка там только улучшилась. Но надо бы проверить.

— А ещё есть какие-то варианты? И то, что выбор останется за мной — это, бесспорно, приятно. Однако обяжут ли меня в итоге его сделать, и это будет только вопросом времени?

— Обяжут. Как и везде. И причина тебе прекрасно известна… — он почему-то внезапно замолчал и, поджав губы, посмотрел на потухший камин, и тот сразу вспыхнул. Алые языки пламени благодарно «вгрызлись» в толстые поленья, сложенные аккуратной стопкой, и раздался тихий треск.

А я захотела раздосадовано воскликнуть: «Да если бы была известна!». Но благоразумно промолчала, не спросила ни о чем и, дабы у него не возникло сомнений, что «я-то в курсе», кивнула утвердительно.

— Так что по поводу вариантов? — напомнила о втором вопросе.

— Королевство Гохор, что на северо-западе. Там-то даже и про замужество не спросят…

— Прекрасно!

— Ты откуда родом, моё солнышко?!

И настолько ярким было мелькнувшее удивление на его лице, что я поняла: мои знания о мире настоль кошмарны, что лучше молчать. Всегда.

— Мне всё больше кажется, что ты не две недели в лесу провела, а родилась там, — увидев недовольство, он обреченно покачал головой. — Дослушала бы, что я собирался сказать. И поняла, что я не просто попытался перечислить вообще все доступные варианты, но и хотел объяснить, почему тебе они не подойдут.

— Извини, — я выдохнула, мысленно обругав себя за несдержанность. — Объясни, пожалуйста, что плохого в Гохор?

— Исконное королевство терранов. Да, замуж человечку не позовут, однако прожить всю жизнь, прислуживая им, поскольку там они считают себя высшей расой, а всех других низшей — ты вряд ли захочешь.

— Хорошо, я поняла. А другие варианты, что ты намеревался перечислить, примерно с такими же колоссальными для меня минусами?

Дарахар кивнул.

— Получается, остается только Далай?

— Да. Это наиболее оптимальный вариант. Правда с условием, что ты ничего не имеешь против общества эльраинов. И того, что мужа тебе, скорее всего, придется выбирать из них. Существ твоей расы, людей, там живет крайне мало.

— Мне всё равно, — махнула рукой.

Поживу, присмотрюсь, может, и не понравится мне та Империя и, уже освоившись в мире, сама смогу подобрать для себя страну по душе. Или уйду жить… в лес. Там тихо и спокойно.

— Отчаянная ты! Но мне это нравится! Значит, решено, завтра выдвигаемся в Империю Далай! — Дарахар широко мне улыбнулся, отодвинул от себя чистую тарелку и, придвинув глубокое блюдо с тушеным мясом, начал есть прямо из него, при этом делал это с фантастической аккуратностью и элегантностью.

— Кх-м! — кашлянула, настойчиво обращая на себя внимание. На что мужчина отреагировал только изогнутой бровью, не отрываясь от пищи.

— Не хотелось бы отвлекать, но что по поводу моих вопросов?

— Я вроде не препятствовал их задавать, — прожевав, он промокнул губы белоснежной салфеткой и, немного подумав, пододвинул к себе ещё и жаренное мясо.

— Да. Однако я хотела бы узнать, кто ты. Почему…

— А! — Дарахар махнул рукой. — Об этом мы можем спокойно поговорить и в путешествии. Времени для разговоров у нас будет предостаточно.

И великолепное отношение к мужчине рухнуло. Пусть и не устремилось к отрицательным значениям, но стало ровным и отстраненным без предыдущего «восторга». Он явно мне указал, что есть одно мнение, которое он считает важным — его. А моё так, постольку-поскольку. И все свои желания, «хотелки» я могу оставить при себе, своим невысказанным мнением. Он будет всё делать, как только он того пожелает.

Поэтому у меня сразу попутно и сложилось мнение, что и Империю Далай он мне специально, по какой-то ведомой только ему причине, навязал, воспользовавшись моей неосведомленностью и необразованностью.