Я сама призову себе принца! - Ника Фрост

— Я не трясусь, — пробормотала с недовольством, заходя в гостиную. Но, остановившись перед свободным креслом, застыла в нерешительности.

— Я и не говорю, что тебя трясет в буквальном смысле, — опять уткнувшись в книгу и взяв бокал, ответил Дарахар, — но я слышу, как отчаянно стучит твоё сердце. И, полагаю, заставляет его биться с такой скоростью банальный страх.

— Как… — нахмурившись, пыталась осознать, как он смог услышать биение моего сердце, когда я находилась в коридоре, однако мужчина перебил меня и мои размышления.

— Как? А это неважно. И разговор мы не начнем, пока ты не поешь. А то отчаянные «вопли» твоего желудка, умоляющего о еде, будут перебивать всю нашу беседу, и спокойно точно не удастся поговорить. Так что садись. И ешь.

И последние фразы уж больно были похожи на приказ, ослушаться которого мне не следовало.

Внутри всколыхнулся гнев на то, что незнакомец посмел мне приказывать, и отчаянное нежелание подчиняться поднялось волной. Но, прежде чем я сама потушила этот внутренний пожар, Дарахар, будто почувствовав, что творится со мной, добавил:

— Ты голодна. Прими этот факт. И поешь. Я не заставляю, не приказываю, а прошу утолить голод. Так будет лучше для нас обоих.

Нет, не просто почувствовал, а он словно прочитал мои мысли и подобрал нужные слова.

Со вздохом я положила рюкзак рядом на пол и медленно опустилась в удобное, мягкое кресло.

Оглядев невероятное изобилие различной еды на кофейном столике, логично подметила:

— Не верю, что это твоих рук дело.

И снова мужчина, даже не посмотрев на меня, понял, о чем идет речь.

— Не моих. Пока ты приводила себя в порядок, приходили слуги, что смотрят за этим домом, и доставили еду из лучшего в этом городе ресторана.

— Ты заранее всё предусмотрел. Знал, что найдешь меня, и я соглашусь прийти.

— Именно так, моё солнышко. И догадался, что ты так и не удосужишься после нашей утренней встречи и драки с веслом поесть. А поскольку я не знаю, что «королевы оврагов» и «болотные кикиморы» предпочитают, то блюда распорядился заказать максимально разнообразные, на любой вкус.

Внимательно дослушав его, вновь посмотрев на стол, тихо прошептала:

— Спасибо.

Произнести это слово было совсем не сложно. Сложно было поверить, что незнакомый мужчина, который казался просто исчадием ада на этой планете, абсолютно невыносимый, отпускающий скабрезные шутки, подумал обо мне и озаботился обо всем заранее.

— Вот за это точно не нужно благодарить, — он пожал плечами и, сделав глоток золотистой жидкости из пузатого бокала на тонкой длинной ножке, перелистнул страницу.

Мясо разных видов: томленое, нежнейшее даже на вид с густой подливой, жаренное с какими-то овощами, тончайшие ломтики буженины. Овощи свежие, тушеные и ассорти с румяными бочками на шпажках. Различные фрукты. А ещё и графины с разноцветными жидкостями и трёхъярусная изысканная тарелка наподобие тех, на которых у нас обычно раскладывают фрукты, заполненная разными пирожными, кусочками воздушных тортов и прочими сладостями.

— Ты почему не ешь? — спросил, не поднимая головы и не отвлекаясь от чтения.

— А ты? Ты не будешь?

— После стольких перемещений это не лучшая идея, — и опять, словно как-то ощутив мой вопросительный взор, пояснил: — От телепортации внутри всё переворачивается и крутится ещё примерно часа три. Я же только за последние три часа умудрился переместиться три раза. И даже мой желудок не будет сейчас рад приему пищи, так что я поем попозже. Не переживай обо мне, ешь спокойно.

«Да, такими-то темпами я вечером уже признаюсь ему в любви», — пронеслась шальная, но наполненная едким сарказмом, направленным более на себя, мысль в голове. Но, конечно, вслух я её не озвучила, зато снова произнесла искреннее:

— Спасибо.

И нерешительно пододвинула себе пустую тарелку, задумавшись на миг, чтобы я хотела отведать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌Взгляд остановился на томленом мясе. Глаза загорелись. Желудок жалобно провыл. Однако, прежде чем я потянулась к ошеломительно выглядящему и пахнущему мясу, Дарахар, отложив книгу, начал накладывать его в мою тарелку. Затем добавил туда овощи, которые тоже мне приглянулись.

— Алкоголь? Или что-то ягодное, легкое? — уточнил, указав на красивые, покрытые каплями влаги от испарины графины.

«Как пить дать, признаюсь. Поэтому пить определённо точно нельзя», — подумала, глядя то на свою тарелку, которую он наполнил, то на его тонкие пальцы, замершие у пузатых графинов, уже ничего в его поведении не понимая.