Первые сполохи войны - Владимир Сухинин

— Буду, если ты не научишься менять тела. — Прозвучало в моей голове. Эта девушка умела слушать мои мысли когда хотела. Девушка. Я усмехнулся.

— Да девушка! — решительно и с вызовом заявила она. А ты черствый чурбан, не способный отличить истинные чувства от влечения. А проще говоря кобель.

— Пусть будет так, Ваше высочество, — покладисто согласился я. — Здесь такие нравы и свои правила жизни. Не мне их менять. Только Вам не зазорно делить постель с кобелем? Она помолчала обдумывая ответ и когда я вновь углубился мыслями, о том что же есть такое любовь, она сбила мой настрой неожиданным ответом: — Не зазорно. Ты хороший.

— Вот, я вас женщин никак не пойму. Что кобель это плохо, а если кобель хороший, то хорошо. Это вот как понимать?

Но вести перепалку с Шизой это пустая трата времени. Не смотря на свой солидный возраст и несколько перерождений, она сама ни чего не знает про отношения мужчин и женщин. Кроме того она запросто может уйти в молчанку, повесив табличку «не беспокоить».

— Всех женщин понимать не надо, дорогой пупсик. — После этого слова я ответил простым, — тьфу на тебя, — и перестал ее слушать. Но просто так от нее отделаться не получилось. Она решила проявить настойчивость в своих нравоучениях. — Обрати свой взгляд на нас троих. Узнай что хочет Ганга, что хочет Чернушка и главное, что хочу я. — Очень мягко почти мурлыкая произнесла Шиза.

— Хорошо. Пусть будет так. — согласился я. — Что хочешь ты, дорогуша? — Я не спорил, зная по прошлому опыту, довольная женщина, это сладкая женщина. Пусть расскажет свои желания, может я смогу их исполнить.

— Нет! — отрезала она.

Меня накрыло удивление, — Что, нет?

— Не так. Тебе необходимо приглядеться ко мне. Узнать что я люблю, что мне интересно, мои вкусы, привычки. Потом ты сможешь, поразив меня, сделать мне подарок, А я воскликну в восторге: — «Откуда ты знаешь какие у меня любимые цветы, любимый»! Вот как надо!

— Да-а? — еще больше удивился я, — а ты значит будешь присматриваться ко мне и приведешь ко мне шатенку. А я воскликну: «дорогая откуда ты знаешь кто мне нравиться»?

— Опять нет. Я тебя изучать не буду, да и девочки тоже. Ты примитивен.

А затем она очень важно произнесла концовку своей пафосной речи. — Мы будем над тобой работать, делая тебя лучше, — И через мгновение как бы не в значай задала новый вопрос — Аа-а… тебе в самом деле… нравятся шатенки?

— Не скажу, — ответил я. не скрывая мстительности за слова о примитивности. — Изучай меня по книжкам, изучай меня по звездам, изучай меня по бабам…. И в общем так далее.

— Вот еще! Я же говорю, грубиян и мужлан в одном лице, — фыркнула она. Но я почувствовал, что сказала она это, как то не уверенно. Будто сомневаясь в своих же словах.

— Вот Року хорошо, — вспомнил я своего нечаянного бывшего покровителя. Он сидит в своих небесных кущах и всякий женский вздор не слушает. Решает судьбы целых народов. Двигает прогресс. А не выполняет прихоти изнеженных красоток.

Шиза помолчала, а потом огорошила меня вопросом. — А тебе что мешает взойти на высший план и начинать решать судьбы своего народа? — Сначала я не понял ее вопроса. Это что за высший план такой? И причем тут я? Поэтому задал наводящий вопрос. — Это ты сейчас Шиза о чем?

— А что не понятно? У тебя есть свои последователи, они на тебя молятся. А всякая молитва наполняет благодатью объект поклонения, даруя ему силу взойти на высший план бытия. Ты же воплощение сверхъестественного существа под именем Худжгарх.

— Шиза, ты смеешься? Худжгарх это вымысел чистой воды. Какое на фиг сверхъестественное существо? Я просто притворяюсь им.

— Ты то притворяешься, а твои свидетели его наполнили содержанием. Так что просто пожелай и очутишься там где живут боги. Вернее кумиры и слуги богов.

— Даже так? — усомнился я, — Как то боязно. Что меня там ждет? — спросил я сам себя. Банда божков людоедов? Паяная оргия викингов или псалмы хора ангелов?

— Там будет гора. — подсказала Шиза. — Просто пожелай как Худжгарх очутиться на своей горе.

— Твою дивизию! Высоко взлетишь, больно упадешь, — я пребывал в сомнении. Что я хочу конкретно и надо ли оно мне? Зачем мне гора? Что я гор не видел? Мои колебания прервала Шиза. она просто все сделала за меня.

— А дальше случилось то, о чем трудно было даже подумать. Точнее невообразимо было помыслить простому смертному, бредущему по бренной земле от начала, до конца своих дней в труде, болезнях и преодолевающим всевозможные трудности. Я очутился не зная где, на какой то верхушке горы.

Это была гора в окружении других гор повыше и пониже. Причем пониже была только одна. Чистое небо над головой, травка под ногами и не единой тропки вниз. Со всех сторон меня окружали обрывистые скалы.

— Это что и есть высший план бытия? Голые скалы? — я был изумлен. — А где эта самая благодать? Дом хотя бы и сан узел. — закидал я Шизу вопросами. — Не хочется гадить на столь милую травку. Что тут вообще делать? Сидеть и помирать с голоду? — с такими вопросами я обратился к своему консультанту по всему не обычному.

— Это теперь твое место среди высоких. — Шиза немного подумала перед тем как ответить, видимо тоже осматриваясь. И стала мне объяснять, то что знала сама.

— Сюда нет входа другим высоким без приглашения. Но у меня в памяти храниться знание, что высокие никогда к себе в гости не зовут. Они бояться конкуренции и подвоха со стороны других высоких.

— Да кто такие эти высокие? Великаны что ли? — я не сдержал своего недоумения.

— Я не знаю. Есть высшие, а есть высокие. Вот ты теперь в образе Худжгарха высокий и можешь обосноваться на горе. Как Ирридар ты не можешь здесь быть, потому что барону не поклоняются и у него нет благодати.

— А зачем мне тут быть, — пожал я плечами, — тут ничего нет Даже птиц нет, только горы. Их и на Сивилле полно. Гор. Понимаешь? — Я в это время обходил просторную ровную, как небольшое футбольное поле, вершину горы и высказывал Шизе свои сомнения.

— Попробуй чего нибудь пожелать, — предложила она. Я пожал плечами и пожелал молодую шатенку. Просто так особо не задумываясь, что из этого выйдет. А вышла из воздуха Рабе.

— Ой! Ваша милость, это где я? — она была испуганна. Что уж говорить обо мне, не ожидавшим ничего подобного. Моя шутка обернулась прибытием на вершину демоницы. По этому я быстро вернул ее обратно. — Марш домой! приказал я и Рабе мгновенно исчезла.

— Развлекаешься? — услышал я голос за спиной и резко обернулся. За невидимой границей парила чернокожая женщина. Причем такая прекрасная что «не можно глаз отвесть».

— Бе-ео-ота-а? — удивленно протянул я. — Какими судьбами? — Я с огромным удивлением рассматривал ее, терялся и тонул в ее неземном обонянии. А потом понял каким то внутренним чувством, что она применяет колдовство. Не понимая как, но смог выставить заслон и наваждение спало. Я видел теперь женщину, которая была разочарована неудачей и помнил как она отправила меня и моих товарищей на жертвенный алтарь.