Первые сполохи войны - Владимир Сухинин

— Орк должен быть честным и говорить только правду. В этом его главная доблесть. Лживый язык вне закона и его надлежит отрезать. Для орков степи должно быть приоритетным правило. Один творец. Один дух говорящий от имени отца, один народ. В каждом племени должна быть создана партийная ячейка. — Понимая что загнул не туда куда нужно, поправился. — Вернее религиозная община во главе с проповедником. Чем они будут заниматься, определишь сам.

Так теперь насущное. Что можно дать пророкам Худжгарха, в качестве доказательств их правоты?

— Не много Владыка. Огонь пожирающий с неба и слово силы. Это пока. — рассудительно ответил Рострум. — Во время моего спича он согласно качал головой, не перебивал и не вносил коррективы.

— Огонь с неба не надо, это чудо и шаманы могут сотворить. А вот слово силы пойдет. Мы его наделим даром убеждения и даром смерти. Так что они будут голосом поражать своих противников, насмерть.

— Насмерть не получиться. Силенок не хватит. — не подержал мои устремления Вальгум. От силы напугать смогут.

— Ну это если убеждать только словом, дорогой мой магистр. Но простым словом и добрым пистолетом, можно добиться гораздо большего, чем просто словом. Тут главное зацепить самое важное из чаяний орков и внушать им что с Худжгархом они это получат. Предоставьте это мне. Сами сосредоточьтесь на том что я вам поручил. Учение Худжарка верно, потому что оно… оно… верно, — нашелся я.

Услышав это странное объяснение, Рострум поднял глаза со змеями на небо и шевеля губами повторил мою фразу. Видимо пытаясь найти в этом определении логику. Я ему помог в поисках истины, не давая заблудиться.

— Сомневаться нельзя! — Он вылупился на меня и я для усиления впечатления добавил. — Прокляну!

Увидев что моя короткая проповедь возымела действие и Рострум тут же согласно закивал свой башкой, утыканной гвоздями, я хотел и дальше развивать самое верное учение во вселенной, но мне помешало снова возникшее чувство опасности. Кто-то или что-то приближалось к нам и оно несло угрозу.

… Рок проводив Беоту и Кураму долго сидел один, размышляя о том новом раскладе сил, неожиданно возникшем в его мире. В отличии от этих затворников, что не захотели его услышать, он понимал, что будущее теперь гораздо сложнее спрогнозировать. В уравнении появилась неизвестная величина и он хотел разобраться, кто за ней стоит. Он не верил, что сам по себе непутевый иномирянин мог достигнут таких высот. Это просто недостижимо для его ума и духовных сил. Нет за ним стоял кто-то хитрый и очень ловкий. Еще он убедился что ни Беота, ни Курама за этой занозой что вонзилась в плоть его планов, не стоят. Заноза маленькая конечно, но беспокоящая. Значит за этим проходимцем стоит кто-то третий, кто подбирается к нему через него.

Он сидел просчитывая варианты ответных действий и приходил к выводу, что самым действием ответом этому неизвестному будет атака на свидетелей Худжгарха. Если уничтожить это воинство и поставить их вне закона в степи, то это заставит того кто прячется за парнем, открыть себя. Он не захочет потерять то чего добился за это время. По крайней мере он поступил бы именно так. Встал бы на защиту своих завоеваний.

Его мысли прервало понимание что он несколько опоздал. Иномирец сумел выйти на их план и это убедило его что он был прав, за парнем кто-то стоит и направляет его. Не может простой смертный сам найти путь в закрытый для него мир. Тут нужен проводник. К нему подступило раздражение. Чужак действовал быстро и нагло. — Ладно посмотрим из какого теста ты сделан? — сказал сам себе Рок. Он прихватил палицу могущества, щит противостояния и поднялся к месту обитания богов.

Перед ним предстала новая вершина. На которой была видна какая-то суета.

Как неосмотрительно для противника вознести юнца так рано на гору! — Злорадно усмехнулся Рок. Противник совершил первый промах. — Сейчас он потешится и вобьет несколько умных мыслей в его наглую голову. Потом заберет всю накопившуюся благодать. И так будет делать постоянно, пока не лишит того силы. Недоумки! — торжествуя засмеялся он и полетел на штурм.

… Я посмотрел в сторону опасности, но там ничего не было. Напряг зрение и словно разглядывая пространство через телескоп, обнаружил маленькую точку. Приблизил ее изображение и увидел летевшего здоровенного амбала. Прямо настоящий Голиаф в толстенной броне, без шлема и с палицей в руке. За спиной виднелся ростовой щит. Это кто ж такой? Вид грозный и он явно намерен со мной разобраться. Если ударит своей железкой по моей многострадальной голове, то вгонит меня в землю по самое темечко. Не человек, танк бронированный. Чем же его встретить?

Пока я размышлял Рострум тоже заметил опасность и повернул голову в сторону летящего броненосца. — Можно об учении уже не заботиться Владыка. Тебя сейчас сгонят с горы. — Сделал неутешительный вывод специалист по высшим планам. — Это приближается непреодолимая сила. Предлагаю вступить в переговоры, чтобы добиться почетной сдачи или снисхождения, или службы у более сильного

— Ты предлагаешь сдаться? — я не огорчился словами Рострума. Он может и знал больше моего, но не был столь изобретателен как я. Мое расслоенное сознание выдало более тысячи вариантов встречи врага. У меня в голове возник образ противотанкового гранатомета. Сказывалось преимущество человека с более развитой цивилизацией. Мгновением позже в моих руках появился РПГ-7… я подумал и решил пусть будет с кумулятивным зарядом.

— Я сейчас покажу тебе Рострум, действие доброго оружия моей родины, чтобы ты увидел ее славу и для того, чтобы укрепить твою веру.

Положил трубу на плечо. Посмотрел в прицел, сделал поправку на ветер и скорость летуна, и плавно нажал на спусковой крючок, мысленно отсчитав

«двадцать два», как на занятиях по огневой подготовке. Единственное чего я не учел, это то что Рострум сместился за мою спину и заглянул в трубу с обратной стороны. Это потом он мне рассказал, когда я его собрал из разбросанных частей эктоплазмы и привел в чувство. Что он видите ли решил полюбопытствовать, что там находиться в трубе.

Снаряд вылетел и сверкая реактивной струей устремился к Голиафу. Тот заметил угрозу и лениво отмахнулся своей палицей.

То что произошло дальше можно было легко предположить. Заряд встретился с металлом взорвался с ослепительной вспышкой и прожег палицу. Струя огня прошла сквозь нее. За долю мгновения прожгла дырку в голове Голиафа и вышла из… такого места о котором и говорить не прилично. Но солдат, поэтому скажу, «из ж…» Из этого самого места вырвалось мощная струя пламени как у ракеты и погасло. Налетчик вылупил глаза. Я видел его ошарашенное случившимся выражение лица очень отчетливо. Полет летуна замедлился, он сменил траекторию и дымя как сбитый мессершмитт, устремился к земле. Будь на месте раскаленной струи болванка или огненный шар, он бы ее отбил. Но вот с эффектом коммулятивности молодчик знаком не был и к тому что произойдет дальше, он явно был не готов.

— Вот так вот надо громить супостатов Рострум, — поделился я радостью с духом. — А то начал мне. Непреодолимая сила. Вступить в переговоры, понимаешь. — Что скажите магистр? — я повернулся ища Рострума и уже растерянно и тише продолжил свою мысль. — Мы выставили наши условия на предстоящих переговорах.