Дерево судеб - Евгения Ладыжец

Давешний путник хмыкнул, пожав плечами. В руках у него дымилась чашка ароматного домашнего чая, плащ лениво свешивался с подоконника. Девушка продолжала, глядя в стену.

– А сейчас, на пятом курсе, думаешь иногда, что можно и помечтать о чём-то простом – о друзьях, о любви, о путешествиях. А оно берёт и сбывается, только не всегда так, как ты хочешь. И ты понимаешь, что теперь, с этой самой минуты, главное твоё правило – верить только в хорошее. Потому что вся твоя жизнь – в твоей голове.

– Ну, уж не только в твоей. Ещё и в голове того, кто тебя учит, и кто за тобой следит. Смотрящие же не просто так кабинеты занимают. Кто сильнее – тот и повернёт жизнь в свою сторону, по своему разумению.

Он поставил чашку на подоконник и улыбнулся. Всё оказалось до безумия глупо – и просто. Хорошенько посидев в «Крепости Ретип», Имир направился было домой – да перепутал с непривычки (или хмельного глаза?) дома. Они, как назло, казались очень похожими. Сумерки это сходство усилили ещё больше. В итоге парень, повинуясь чутью, влез на крышу дома, около которого мерцал зелёным светом старый фонарь, забрался в открытое окно, скинул сапоги в угол – и только потом понял, что дом оказался не тем, а с кровати на него смотрят в недоумении четыре огромных глаза. Объясниться удалось быстро, разговор завязался, скоро появился травяной чай…

– Ну а войны и прочие напасти? Тоже вина тех, кто оказался сильнее? Это же с самого начала глупо. Или сильный может позволить себе быть глупым? Хотя ты же не знаешь… Мы можем только подтолкнуть к наиболее гармоничному для всего мира варианту. Есть Этика Творцов, которую всех студентов заставляют наизусть выучить. Не навреди, не выделяй никого, следуй зову мира, а не личности.

Имир задумался, глядя на странно мерцающую за окном зеленоватую звезду. Разумного ответа на этот вопрос у него не нашлось, но откуда-то изнутри прозвучало:

– Войны – по вине тех, у кого не осталось души.

Ариет улыбнулась. За окном начинало сереть небо. Гасли одна за другой звёзды.

– Слушай, гость незваный. Может, ты представишься полностью?

– Да пожалуйста. Имир Вьюжиль, лучник, собираюсь в Университет поступать.

– А ты не слишком стар для поступления? Принимают на первый курс только до двадцати лет.

– Мой народ взрослеет медленнее. В двадцать лет нас никто и из дома не выпустит. Мне уже сорок три, по-вашему, что-то среднее между девятнадцатью и двадцатью годами. Так что поступлю. – Имир пожал плечами. В успехе он не сомневался. – Осталось только узнать, как добраться.

– Это не проблема. Мне нужно быть в Универе к середине цейтана, чтобы узнать назначение на практику. У тебя как раз будет две недели до начала экзаменов, если поедем вместе. Отцу я объясню. – Ариет даже обрадовалась шансу наконец-то проделать путь до Мирры в компании. Поезд к предгорью она точно пропустит из-за болезни. Пока цветут акации, путь в универ ей заказан. А так две недели пути с Имиром и парой охранников обещают стать интересным путешествием.

– Я согласен. Но с отцом твоим хотел бы познакомиться заранее. Чтобы не подумал чего.

* * *

Знакомство с отцом устроили через неделю, когда Имир обзавёлся подходящей одеждой и решил все дела в городе. Будущий спутник Ариет хотел произвести хорошее впечатление, потому готовил ко встрече подарок. Старенький ювелир, в мастерской которого парень пропадал вечерами, с интересом заглядывал ему через плечо, на глаз оценивая стоимость и качества подарочка. Изящный, но при этом широкий серебряный браслет с чеканным узором из трав и цветов украшали маленькие звёздочки сумеречного камня, одного из самых дорогих минералов континента.

– Какая прелесть! – Ариет крутила поделку в руках, рассматривая со всех сторон. – Отцу точно понравится! Имир, завтра мы будем ждать тебя к семи эонам вечера. Только, Деревом заклинаю, не опаздывай. Отец терпеть не может необязательных людей.

Имир хмыкнул, убирая браслет в сумку:

– А я и не человек.

* * *

Знакомство с отцом прошло без происшествий. Пожилой купец Гийом Лериз оставался по-прежнему подтянут, хотя и набрал немного лишнего веса. Торговля редкостями с Тюленьего архипелага и специями из Риэнии при всей своей доходности имела один существенный недостаток: желающих поживиться этими редкостями за счёт Гийома находилось огромное множество. Да и отношения с Риэнией, несмотря на послабление запретов на торговлю с болла за последние пять лет, оставляли желать лучшего. Потому часть экспедиций за товаром купец возглавлял лично, не экономя на охране своей и семьи. Отличить человека, умеющего держать в руках оружие, от изнеженного сокурсника дочери Гийом мог с лёгкостью. А подарок и вовсе настроил его на благодушный лад.

– Традиционные узоры лесных якши в сочетании с королевской вязью Диаллии и горным хрусталём. Недурно. Кто научил?

– Отец. Он кузнец из народа якши, вы правы. Только горных, а не лесных. Мать – человек из предгорья.

– Ростом ты явно пошёл в мать. А вот размах плеч, сразу видно, отцовский. – Купец похлопал Имира по плечу. – Что ж, садись, гостем будешь. Ариет сказала, что ты тоже хочешь поступать в Мирру. Парень ты, сразу видно, неплохой, с разумом. Так что будь готов, в начале цейтана вы выходите. Путь займёт две недели. Охрану я выделю. А пока, прошу извинить, дела. – С этими словами Гийом поднялся из-за стола и двинулся к лестнице, по которой пару секвилей назад поднялся его помощник.

Ариет облегчённо выдохнула:

– Повезло. Я так рада, что вы нашли общий язык, это редко бывает. Моих сокурсников отец не любит, говорит, что они неженки. Ну, чем займёмся?

– У нас до выхода ещё полтора месяца. Можешь для начала показать мне город, а там разберёмся. – Имир ухмыльнулся и подмигнул купеческой дочке. Весна однозначно началась для него успешно.