Прости, но ты полюбил психопатку - Мария Круз

– Давай, Ким, до завтра, – моя помощница уже была готова бежать к двери – рабочий день закончился.

– Пока, Энн, – на прощание я махнула ей рукой. – И переверни табличку, пожалуйста.

– Конечно, – сказала она и вышла из цветочного магазина.

Продажи сегодня шли не очень из-за пасмурной погоды, а планов на вечер не было никаких, ну и все это сказывалось на настроении. Интересно, дома есть что-нибудь выпить? Хочется чего-то сладкого. Может, порто? Готовить сегодня точно нет ни сил, ни настроения. Но если у тебя возле дома есть китайский ресторанчик, ты никогда не пропадешь.

Прибрав все цветы, украшения и прочие вещи в моем небольшом магазинчике цветов, я сняла кассу, потушила свет, включила сигнализацию и заперла дверь. Затем, пройдя десять шагов в сторону парковки, вдруг вспомнила, что хотела кое-что захватить. Я вернулась, забрала секатор и заново закрыла магазин.

После двенадцатичасовой изоляции от улиц Чикаго город мне сейчас казался слишком оживленным и шумным. Чтобы хоть как-то спрятаться от этого гама и неразберихи, я включила музыку на телефоне и вставила наушники в уши, полностью погружаясь в размеренное настроение под Trevor Something «Do It Again», напоминающих мне музыку восьмидесятых.

На парковке я только спустя десять минут отыскала свою маленькую, но горячо любимую «БМВ». Не то чтобы их тут так много, но если обладать такой же памятью, как у меня, задача вспомнить, где припарковалась, или имя человека, с кем обедала вчера, становится практически невыполнимой. Вот постоянно так, как ненормальная бегаю по парковкам и нажимаю на кнопку сигнализации, чтобы моя машинка отозвалась и спасла меня от поездки на метро или такси.

Уже сидя в машине, решила пока ее не заводить. Легкие отчаянно просили их отравить. Достав полупустую пачку «Мальборо», вытащила сигарету зубами и прикурила.

– О да, детка! То, что мне нужно, – сказала я в никуда, радуясь тому, что после дня в цветочном магазине, и так переполненном кислородом, я, наконец, могу себе позволить немножко яда. Потому что нельзя быть такой здоровой.

Бесцельно откинула козырек с зеркалом, посмотрела на свое отражение. Дурная затея, если честно, делать это после рабочего дня. Хоть у меня густые рыжие волосы, но они жутко растрепаны, и в них попадаются частички цветов и листьев. Глаза, излучавшие в середине дня радость и любовь к миру, теперь похожи на постер к какому-нибудь зомби-фильму. А рот? Даже если приложить все усилия и поднять уголки губ хоть на немного, то я выгляжу словно умственно отсталая, того и гляди слюна пойдет. В общем, мужчины, если вы думаете, что после рабочего дня девушка сразу бежит к вам на свидание сломя голову, вы глубоко ошибаетесь. Как бы от природы она ни была красива, ей просто необходимы помощники в виде макияжа и прочих маленьких хитростей. Уверена, любой мужчина дал бы мне сейчас около сорока, а между прочим, в прошлом месяце мне исполнилось только двадцать восемь. Да, пока еще тот возраст, когда я могу говорить «только», но пройдет еще два года, и я буду, сдерживая истерику, заявлять что мне «уже» тридцать.

С мыслью о том, что все, что меня волнует, так это мое неминуемое, но, надеюсь, красивое старение я разделю с китайской едой, порто и каким-нибудь фильмом. Я выехала с парковки и вклинилась в поток машин, заполнявший улицы.

Как чудесен вечерний город! Его преображение с наступлением сумерек меняет все настроение города и людей, которые в нем живут или являются его гостями. Всюду огни витрин магазинов, уютных ресторанчиков, автомобильных фар, реклам. Отблески света везде. У такого города, как Чикаго, не бывает определенного времени суток, когда он живет. Даже ночью с высоты птичьего полета можно увидеть суету его жизни, текущей круглосуточно и не останавливающейся до самого рассвета, когда уже день снова берет город в свои руки. И все начинается сначала.

Неспешно плетясь в потоке машин, я представила себе сегодняшний вечер и вспомнила ничем не примечательный день. Как-то не хочется, чтобы он так и остался абсолютно пустым и бесполезным. Если у меня случаются подобные дни, то ничего кроме хмурой и затяжной депрессии не жди. А это был уже третий день подряд. Но я же пообещала себе…

– Да к черту, – говорю я, перестраиваясь из крайней левой полосы в крайнюю правую и выкатываясь на съезд, который ведет в противоположную сторону от моего дома.

Через полчаса я уже проезжала через Бронзевилл – район на юге Чикаго, то есть самое опасное место во всем штате. Преступность тут была чем-то вроде религии. Даже не так, она была самой жизнью. Нищета, унылость, грязь и заброшенные дома, торчки и стайки мутных личностей, старые машины и грязные окна – все это составляло пейзаж этой части города. И вот сегодня это место как нельзя лучше подходило для того, что я собиралась сделать.

Припарковавшись у круглосуточного магазина под фонарем, который светил слишком тускло, чтобы хоть что-то освещать, я переоделась в более раскрепощенное. Или вульгарное. Или как хотите. В машине на заднем сиденье завалялись ультракороткая юбка, ярко-красный топик и золотая бижутерия на шею. В центре города такой внешний вид привлекал бы к себе слишком много ненужного внимания, а в Бронзевилле это было равносильно тому, как раздеться догола и повесить на себя гирлянду с рождественской елки. Каблуков, жаль, в машине не оказалось, но это уже мелочи. Достала из кармана телефон и быстро набрала вроде бы странное сообщение: «Я в Бронзевилле. Понятия не имею, кто именно» – после чего, отправив текст, убрала телефон обратно. Положив в сумку необходимые мне вещи, я вышла из машины на улицу.