Ты меня просто убиваешь - Кейти МакАлистер

— Non.

Я на миг открыла глаза и заметила в зеркале заднего вида, что Рене стиснул зубы. Затем сделал глубокий вдох, показал неприличный жест таксисту, свернувшему на нашу полосу, и, наконец, ответил:

— Да это не проблема. У тебя есть собака, и она к тому же маленький дьявол. Я… э-э-э… не возражаю.

— Ты весьма легко приспосабливаешься к обстоятельствам. Мне потребовалось несколько часов на то, на что у тебя ушла пара минут.

— Ну, я же француз, — в очередной раз пожал плечами Рене. — Мы же все делаем лучше всех, правда?

— Совершенная правда, — улыбнулась я, и улыбка не сходила с моего лица, пока мы не подкатили к дому, где, если верить телефонному справочнику, жил Дрейк.

— Вот мы и приехали, а полиция, она не узнает, куда мы ездили, — сообщил весьма довольный собой Рене.

— Хм, — произнесла я, оглядывая дом.

За чугунной решеткой, посредине двора, красовался фонтан. Если жилище мадам Довиль говорило о богатстве, то этот особняк просто вопил о миллионах, в которых купался его обитатель.

Рене присвистнул, разглядывая розовое каменное здание, видневшееся за деревьями.

— Этот человек, укравший у тебя дракона, такой богач?

— Похоже, ответ на этот вопрос — громкое «да». — Я вылезла из машины и позволила себе несколько минут поглазеть на особняк с разинутым ртом. — Ты можешь подождать или у тебя очередь из богатых туристов?

Мой шофер достал мобильный, не сводя взгляда с дома:

— Я позвоню другу, чтобы он перехватил моих дневных клиентов. Думаю, мне следует пойти с тобой.

— Да не надо, Рене, я не хочу, чтобы ты лишился из-за меня хорошего гонорара.

Он махнул мне рукой, разговаривая по телефону.

— Ну, каков план? — спросил Джим, когда мы обошли фонтан.

Я заранее знала, что кто-нибудь спросит меня об этом. К несчастью, я не успела придумать сносный ответ:

— Ну… на самом деле у меня пока нет плана. Джим застонал:

— Только не говори мне, что ты просто собираешься войти в парадную дверь.

— Э-э-э… А почему бы и нет? У тебя есть идея получше?

Я остановилась перед двойными дверями и прикусила нижнюю губу. Во дворе никого не было. За тюлевыми занавесками, которыми были задернуты все окна, не мелькала ничья тень. Я подозревала, что тюль служил не для украшения, а для того, чтобы скрывать интерьер от любопытных глаз. Но я не в силах была представить себе Дрейка, выбирающего тюлевые занавески в свою комнату.

Джим выпучил глаза:

— Это же дом дракона. Ты думаешь, они смогли бы просуществовать века, позволяя войти всякому, кто захочет поглазеть?

Мне очень не хотелось с ним соглашаться, но его слова имели смысл. Дрейк вряд ли оставил бы акваманил на видном месте, если бы каждый мог свободно к нему зайти.

— Ну ладно. Что тебе известно насчет сокровищниц драконов?

— Среди моих знакомых нет ни одного дракона, — буркнул Джим, обнюхивая дерево в горшке. — Поэтому я ничего не знаю об их сокровищницах.

— Не вздумай мочиться на ценные вещи, — предупредила я, обдумывая дальнейшие действия. Мои умения, которые помогли нам вломиться в квартиру мадам Довиль, могли оказаться бесполезными в доме Дрейка. — Думаю, надо осмотреть дом с другой стороны, может, удастся найти лазейку. Потом пойдем на разведку.

— Разведка, да, это очень хороший план, — заметил Рене, засовывая телефон в карман. — Мне это нравится. Это я умею. С чего начнем?

Еще немного покусав губу, я приняла решение:

— Рене, мне кажется, тебе не стоит заходить с нами внутрь. Хотя Дрейк и украл моего дракона, а я лишь хочу вернуть его, с точки зрения полиции, я совершаю преступление, проникая в его дом. Я не хочу, чтобы у тебя из-за меня были неприятности.

— Rien. — возразил Рене, жестом отметая возможность неприятностей. Он постучал себя в грудь, одновременно бросив на меня лукавый взгляд. — Я знаю местные обычаи. Ты — нет. А демон у тебя… умом не блещет. Итак, начнем.

И мы начали. Я ощутила укол совести из-за Рене, но решила, что не смогу отговорить его, да и, по правде, я чувствовала себя в его обществе более уверенно. Я решила просто позаботиться о том, чтобы из-за своих добрых чувств ко мне он не попал в беду.

— Ты будешь на стреме, — велела я Джиму, когда мы обошли здание и приблизились к одной из трех дверей, ведущих в цокольный этаж.

За домом оказался темный, пыльный переулок, казалось пребывавший в запустении. Я мгновение рассматривала замок, затем улыбнулась. Замок был знакомый; его оказалось даже легче открыть, чем тот, что стоял на двери мадам Довиль.

— На стреме? А что это значит? — удивился Джим.

— Начинай лаять, если увидишь кого-нибудь. Или что-то подозрительное. Или мой акваманил. Ну, понимаешь, ты сторожевой пес.

Джим повращал глазами. Я поработала над замком своей кредиткой, и он, щелкнув, открылся. Рене при виде моих действий поджал губы, но ничего не сказал. Я проскользнула внутрь.

— Похоже на какую-то подсобку, — прошептала я, обращаясь к Джиму и Рене, которые последовали за мной.

Я прокралась к двери в противоположной стороне комнаты и слегка приоткрыла ее; Рене осторожно притворил наружную дверь. В свете, проникавшем из коридора, я разглядела несколько складных столов и пару зеленых кресел с вышитой обивкой. С правой стороны доносился какой-то разговор — мне показалось, что это телевизор, — а также звон посуды, уютный, домашний звук.

— Там, справа, кухня, — прошептала я. — Как ты думаешь, куда теперь — вверх или вниз?

— Вверх, — решил Рене. — Наверху меньше шансов встретить кого-нибудь, если общие помещения на этом этаже, верно?

— Идет, — пробормотала я, и мы по очереди протиснулись сквозь узкую щель в холл, к широкой лестнице, ведущей на второй этаж.

Изящная спираль из темного дуба украшала и без того великолепный зал.

— Это льняная обшивка? Похоже, старинная…

— Эшлинг! — прошипел Рене, обернувшись на середине пролета. — Сейчас не время строить из себя туриста.

Я неохотно оторвалась от созерцания стены:

— Извини. Иду.

Я начала подниматься, и в этот момент Джим, принюхиваясь, застыл на месте. Голоса стали громче, откуда-то доносился запах жарившегося на углях мяса.

— Еда!

— Ты уже ел, — сказала я, потянув его за ошейник. — Пошли. Пока все едят, мы сможем осмотреться, не будучи замеченными.

Мы взбежали по покрытым ковром ступеням, каждую секунду ожидая появления кого-нибудь из жильцов, но никого не встретили. Кое-что интересное мы увидели: множество комнат, заставленных дорогущей мебелью и предметами искусства, на вид подлинными (и весьма недешевыми), картины, которым явно было место в музее, но людей — ни души. Акваманила тоже нигде не было.