Ты меня просто убиваешь - Кейти МакАлистер

— Вы не возражаете, если мы немного пройдемся вместе? — предложил инспектор Пруст вежливым тоном, в котором звучали стальные нотки.

— До полицейского участка? — с несчастным видом спросила я, следуя за ним; он неторопливо направился по улице к набережной, на которой виднелось несколько скамеек.

Джим ковылял рядом со мной, слава богу, наконец-то молча. Я мысленно пообещала себе купить ему самый большой гамбургер, какой только смогу найти в Париже… если мне удастся избежать тюрьмы. Я невольно задала себе вопрос, используется ли сейчас по назначению Бастилия?[13]Мысли насчет гильотины были еще менее радужными.

— Я не собираюсь вести вас в участок. Если, конечно, вы сами этого не захотите, — ответил инспектор Пруст. Он шагал, заложив руки за спину, как будто мы были двумя старыми приятелями, вышедшими прогуляться в обеденный перерыв. — Я искал вас сегодня все утро, хотел с вами поговорить. Вижу, вы купили собаку.

Я быстро взглянула на Джима:

— Ну, на самом деле… это она, вернее, он вроде как меня нашел. Он заблудился, дома у него нет, никому он не нужен, поэтому я решила взять его себе на время, пока мне не удастся пристроить его куда-нибудь.

Это была не совсем ложь, но, с другой стороны, и не полная правда.

— Вот как. Весьма похвально. — Мы подошли к скамейке, и инспектор, любезно подождав, пока я усядусь, опустился рядом со мной. — Вы не возражаете?

Я кивнула, и он, вытащив пачку сигарет, встряхнул ее и предложил мне закурить.

— Хорошая погода на этой неделе, правда? Удивительно, что девушка, впервые приехавшая в Париж, предпочитает проводить время в помещении, вместо того чтобы осматривать наши достопримечательности.

Я немного поерзала на месте, потом, сообразив, что делаю, прекратила. Он либо собирался меня арестовать, тогда ерзанье мне совершенно никак не могло помочь, либо хотел выжать из меня информацию, а в таком случае мое поведение могло означать, что я что-то скрываю.

— Вы хотите знать, зачем я сейчас ходила в квартиру мадам Довиль?

— А вы готовы рассказать мне об этом?

— Ну да, я подумала, может, вам это интересно. — Я собралась было соврать, но мой бывший всегда говорил, что я совершенно не умею врать, поэтому я решила сказать правду. — Я хотела взглянуть на круг, который был нарисован под тем местом, где висело тело мадам Довиль.

— Ах да, оккультный круг. А зачем вам нужно было его осматривать?

Я покосилась на инспектора:

— Я подумала, что если хорошенько изучу его, то смогу выяснить, кто ее убил.

Пруст приподнял брови:

— Я, конечно, весьма ценю вашу помощь, но должен вам напомнить, что в отделе расследования убийств имеется полный штат полицейских и следователей. Я думаю, вам лучше потратить свое время более продуктивно.

Я играла с поводком, стараясь не смотреть в глаза ни Джиму, ни инспектору.

— Например?

— Например, объяснить, что связывает вас с дамой по имени Амели Мерлен.

— Амели? — нахмурилась я. Какого черта он спрашивает об Амели? В голове у меня начали крутиться неприятные мысли. — У нее магазин в Латинском квартале. Меня с ней ничего не связывает, кроме того, что я заглядывала в этот магазин.

— Правда? И тем не менее вчера вы посещали ее лавку дважды.

— Это было… Я была… Мне просто было нужно… — Я замолчала, не желая признаваться, что покупала принадлежности для вызова демонов.

Инспектор Пруст взглянул на меня мягко и печально, как будто я его каким-то образом разочаровала.

— Понятно. Тогда, возможно, вместо ответов на эти каверзные вопросы, вы захотите обсудить ваши взаимоотношения с господином, известным как Альбер Камю?

— С Венецианцем? — удивилась я. Пруст наклонил голову:

— Да, по-моему, это один из его псевдонимов.

— Так вы за мной следили! — Я вскочила со скамейки, чтобы окинуть его яростным взглядом.

Он сделал этот свой галльский жест, пожал плечами; я уже подумывала о том, чтобы перенять его, он был очень выразителен.

— А вы думали, я позволю вам свободно разгуливать по городу?

Я снова села и поразмыслила над этим немного.

— Наверное, вы правы, хотя мне это не нравится. Я не убивала ее — я же вам говорила.

Инспектор Пруст несколько минут попыхивал сигаретой, глядя на проплывавшую мимо баржу. Здесь было на удивление приятно сидеть, это был такой мирный, тихий уголок. Близился полдень, но ветер с реки приносил прохладу; знакомая мне теперь какофония парижской жизни, казалось, осталась где-то далеко-далеко, и мы очутились в некой тихой гавани.