Заговор богинь - Филис Кристина Каст

Наконец Кэт решилась произнести самые нейтральные слова, какие только пришли ей на ум:

– Ты выглядишь усталым.

Ахиллес едва заметно кивнул.

– Ты тоже.

– Ну да, наверное.

Ахиллес слегка откашлялся.

– У тебя нет оснований доверять моему слову, но я клянусь, что ты не должна бояться лечь спать в моем шатре. Я не прикоснусь к тебе. Я не причиню тебе вреда. То что случилось на пляже, больше не...

– Я тебе верю, – перебила его Кэт, внезапно осознав что ей совершенно не хочется услышать от него, что он считает случившееся на пляже ошибкой, которую он больше не повторит. – И я совсем тебя не боюсь.

На лице Ахиллеса отразилось откровенное недоверие.

– Ладно, я не боюсь тебя такого, какой ты вот сейчас, – поправилась Кэт, – И я не боюсь, что ты ни с того ни с сего превратишься во что-то другое без... ну, скажем, особой провокации.

Ахиллес хмыкнул, не убежденный краткой речью Катрины, и жестом предложил ей войти в шатер.

– Тогда тебе лучше лечь в постель. Вид у тебя утомленный.

Кэт поднялась со скамьи и миновала то небольшое расстояние, что отделяло ее от входа в шатер Ахиллеса. Когда она увидела, что он не собирается войти вместе с ней, она спросила:

– А ты идешь?

– Я подумал, что должен дать тебе время, чтобы... – Он умолк, пожав плечами.

– И как долго мы будем делить твой шатер?

Он удивленно моргнул, услышав такой вопрос.

– Я не знаю.

– Наверное, больше, чем одну-две ночи, ведь так?

– Да. Скорее всего.

– Значит, мы вполне можем сразу перестать стесняться друг друга, – решительно заявила Кэт, аккуратно избегая упоминания о том, что причиной их взаимной неловкости было то, что они вместе едва не превратили только что Ахиллеса в бешеного монстра, – Так что идем-ка внутрь вместе со мной, хорошо?

– Он снова хмыкнул, но на этот раз кивнул и, когда Катина нырнула под полог шатра, последовал за ней.

– Однако, очутившись в шатре, Ахиллес совершенно перестать обращать внимание на Кэт. Он прямиком направился к огромной кровати, зашел за прозрачную занавеску и, повернувшись к Катрине спиной, спокойно снял тунику и начал обтираться ею.

– Кэт уселась на предназначенную ей постель, сняла сандалии и смахнула со ступней песок. Потом она сняла шелковую тунику рубинового цвета и осталась в одной только легкой кремовой тунике, свободной, но при этом прилегавшей к юному телу. И все время, пока Кэт занималась этим полураздеванием, она изо всех сил старалась не посматривать в сторону Ахиллеса.

– Когда он появился из-за занавески, чтобы пригасить лампы, Кэт увидела, что он почти обнажен; только короткая полоса льняной ткани, похожая на полотенце, опоясывала его бедра. Кэт, не веря собственным глазам, уставилась на шрамы, пересекавшие его грудь.

– У тебя шрамов больше, чем я у кого-либо видела! – брякнула Кэт.

– Ахиллес стиснул зубы.

– Я знаю, что выгляжу как настоящее чудовище.

– Нет, что ты! – быстро возразила Катрина, радуясь, что они снова разговаривают друг с другом. – У тебя вид человека, который использует собственное тело как оружие.

Он некоторое время молча смотрел на нее, потом коротко кивнул.

– Именно так.

Он привернул фитиль последней лампы, и в шатре осталось лишь смутное, рассеянное освещение. Потом он вернулся к своей занавеске и скрылся за ней.

Катрине хотелось забыться на всю ночь... растянуться на тюфяке, закрыть глаза и притвориться, что она всего лишь ночует на кушетке у Джаки, а утром проснуться и ощутить обычное солидное похмелье. Но она не могла этого сделать... не могла, если действительно хотела вернуться пусть не в прежнее тело, так хотя бы к прежней жизни. Гера сказала, что работу надо выполнить быстро, так что у Кэт не было времени на самообман и промедление. И... и тут было кое-что еще. Поцелуй Ахиллеса окончательно закрепил влечение, которое почувствовала к нему Катрина. И она хотела помочь ему. А еще она вполне осознавала и то, что ей хотелось бы снова ощутить его прикосновение. Да, то, что начало с ним происходить, ее напугало. Но это ее и возбудило. Ахиллес возбуждал ее, да еще она постоянно помнила, что он уже очень давно не был с женщиной...

– Ахиллес, – тихонько позвала Катрина, не желая разбудить героя, если он уже заснул.

– Тебе нечего бояться, царевна.

– Ага, ты не спишь, – сказала Кэт.

Она образованная, умная женщина, и почему же ей не воспользоваться всем этим?

– Я вообще не сплю, – ровным тоном ответил он.

– Никогда?

– Очень редко.

Катрина улыбнулась, хотя Ахиллес и не мог ее видеть.

– Теперь я точно знаю, что могу тебе помочь.

Последовало молчание, потом Ахиллес спросил:

– Как?

– Ну, мне надо подойти к тебе поближе. Если можно.

– Ты можешь подойти, – сказал он, но Кэт решила, что его голос прозвучал уж слишком спокойно.

Она раздвинула занавески и обнаружила, что Ахиллес сидит в напряженной позе, прислонившись спиной к резному дубовому изголовью кровати.

– Не возражаешь, если я сяду здесь?

– Нет, я не возражаю.

Катрина села – точнее, пристроилась на самый краешек кровати. Ахиллес слегка изменил позу, чтобы его ноги не очутились в опасной близости от ее тела. Голубые глаза устало посмотрели на Кэт.

– Ты сказала, что можешь помочь мне заснуть.

– Могу, – кивнула Катрина.

– Как?

Но прежде чем она успела ответить, Ахиллес добавил:

– Я не хочу пить какие-то зелья или чтобы меня окуривали вонючим дымом какой-нибудь мерзкой травы.

– Это хорошо.

– Но тогда как?

Кэт немножко подумала, как наилучшим образом объяснить воину Древнего мира, что такое гипнотическое воздействие. Наконец она нашла вариант:

– Это чары, которые я могу наложить на тебя силой Афины. Так делают оракулы.

Ахиллес кивнул с серьезным видом.

– Эта богиня обладает огромной силой. И что ты Должна сделать?

– Вообще-то делать должен ты, а я тебе буду помогать. Погоди-ка...

Катрина вышла из-за занавески и сняла с крюка едва тлеющий фонарь. Вернувшись с ним к кровати, она поставила фонарь на ночной столик. Еще больше прикрутив фитиль, Катрина оставила едва заметный огонек.

И, довольная результатом, вернулась на свое место в изножии кровати.