Черный полдень - Скотт Вестерфельд

Рекс на мгновение уставился на скелет.

— Что, твой старый приятель? — спросила Мелисса.

— Вряд ли. — Он толкнул застекленную наружнуюдверь, и та громко взвизгнула. Деревянная дверь за ней оказалась не заперта. Рексулыбнулся. — Ох уж эти деревенские!

Они вошли в дом, залитый синевой, расшатанные доски поланегромко поскрипывали под их ногами. Интересно, подумалось Мелиссе, а вдругполовицы останутся прогнувшимися до конца тайного часа и встанут на место всеразом, когда тайное время кончится? Тогда сразу после полуночи в доме раздастсягромкий скрип или треск. Летун часто задается подобными вопросами. Надо будетспросить у него… если отношения с остальными когда-нибудь наладятся.

У кухонного стола сидела пожилая женщина, перед ней стоялатарелка с какой-то синей пакостью. Взгляд старухи был устремлен в пустой экрантелевизора. Мелисса старательно обошла женщину и облако дыма, поднимавшегося отсигареты в ее руке.

Комната Касси оказалась угловой, и ее дверь была сплошьоклеена рисунками и увешана всякой хэллоуиновской дребеденью. Рекс показал начерную кошку:

— Надо же, даже после прошлой ночи она это не сняла.

— Кошки! — фыркнула Мелисса. — Самодовольные,эгоистичные маленькие твари… Кроме твоего кота, конечно, — спохватившись,добавила она.

— Самодовольство Дагерротипчика лишь прибавляет емуобаяния.

Рекс распахнул дверь.

Комната совсем не была похожа на обиталище тринадцатилетнейдевочки: никаких постеров с мальчуковыми поп-группами, никаких кукол. Настенах, как и на двери, висели рисунки: сделанные цветными карандашами пейзажиДженкса, панорамы Биксби, написанные маслом буровые вышки. Тайный час высосализ рисунков краски, оставив только сине-голубую гамму.

— Неплохо, — сказал Рекс. Он показал на пюпитр ипристроенный рядом кларнет. — А малышка-то одаренная.

— Отлично. Творческим натурам никто не верит.

Касси лежала в постели; ее глаза были крепко закрыты,простыни сбились. «А вдруг пятнадцать часов, проведенных под чарами тайногочаса, вызвали у малышки что-то вроде того расстройства, которым страдаютпассажиры самолетов при резкой смене часовых поясов?» — подумала Мелисса. Еслитак, можно заодно поправить и это.

Даже безумный план Рекса пугал Мелиссу меньше, чемпредстоящее вмешательство. Сейчас выяснится, хорошо ли она усвоила урокиМадлен, ведь раньше ей не выпадало случая проверить это на практике.

— Как перышко… — тихонько сказала она.

И осторожно коснулась пальцами бледнойкожи девочки; ее рукилегли на лицо Касси как два бледно-голубых паука. Мелисса закрыла глаза,погружаясь в прохладную сферу чужого разума, застывшего в синеве.

Тут и там в мозгу Касси еще сохранялись следы пережитогопотрясения — случайная экскурсия в мир тайного часа оставила после себямножество тревог. Вкус страха «покалывал» губы Мелиссы — Кассии бояласьвозвращения черной кошки и гигантского паука, оставшегося в лесу.

У девочки был природный дар — наметанный глаз настоящегохудожника. Старый темняк, лица полуночников — все запечатлелось в ее памятиотчетливо, как на фотоснимках. Осторожно загладив страхи, Мелисса затянулавоспоминания пеленой, сделав их расплывчатыми и спутанными.

Оказывается, все так просто, подумала она. То, что онараньше наивно полагала вмешательством в чужой разум, были просто неуклюжиеглупые тычки вслепую. А сейчас мысли и воспоминания стояли перед ней, какшахматные фигуры, ожидая приказа.

Она смешала, переплавила образы в памяти Касси, начистостерев разговор с полуночниками и превратив остальное в бессмысленную путаницуполузабытого сна. Ощущение опасности смягчила, сделав смутным и бесформенным,отделив его от реальности двойной дверью.

Но кое-что она оставила нетронутым: одну четко очерченнуюобласть ужаса, некую фобию, небольшую по площади, но уходящую на многие мили вглубину…

«В полночь держись подальше от железной дороги. Под нейживет нечто жуткое и мерзкое!»

— Готово. — Мелисса улыбнулась, отводя руки отлица Касси. — Как я и обещала — легко, как перышко.

— Правда? — удивился Рекс. — Ты очень быстросправилась. Секунд за тридцать.

Мелисса усмехнулась. Ей самой показалось, что сеанс длилсянесколько долгих минут.

— Раз — и готово.

— А она с кем-нибудь говорила? Рассказала кому-нибудь,что видела?

Мелисса глубоко вздохнула и потянулась.

— Она никуда не выходила из комнаты с тех пор, как я еепривела. То спала, то рисовала… Бабушка не разрешила ей даже по телефонупоговорить. Так что Касси провела весь день под домашним арестом и в постельномрежиме.

— Но если она все же рассказала…

— Успокойся, Рекс. Даже если бы Касси успелапредоставить национальной гвардии полный отчет, все равно утром, когдапроснется, она ничего толком не сможет вспомнить. Так что бояться нечего.

— Может, стоит проверить и бабушку?

— Рекс, ошибки быть не может. Поверь мне. Мы делаем этоуже тысячи лет.

Дыхание Рекса на мгновение сбилось, и Мелисса ощутила уколзависти, пронзившей его при напоминании о тех знаниях, что она получила отМадлен. Рекс мог понять почти все, но когда Мелисса и ее старшая подругаудалялись в мансарду, чтобы заняться своим таинственным обменом мыслями, онтерял самообладание.

И это притом, что он знал историю лучше, чем кто бы то нибыло. Как телепаты передавали информацию другим полуночникам при рукопожатии,как они беззвучно распространяли новости и догадки среди всех полуночниковБиксби. И что по сравнению с мастерами прошлого Мелисса просто приготовишка.

Она шагнула к нему.

— Идем. Вернемся в машину. Я тебе все покажу.

— Она видела, чем я почти стал прошлой ночью. Тыуверена, что она…

— Покажу все. — Она притянула Рекса к себе изаставила замолчать, прижавшись губами к его губам.