Генерал Скала и сиротка - Светлана Суббота

Подхватив полотенце со спинки рядом стоящего стула, я буквально выпрыгнула из чана, кое-как на ходу обматываясь. Прошлепала босыми ногами по паркету, оставляя за собой мокрые следы.

И резко присела, заглядывая под кровать.

Хм. Никого. И ничего. Только моя многострадальная, пыльная сумка. Надо, кстати, отдать ее горничным для чистки. Я оглянулась на все еще закрытую дверь.

И снова услышала откуда-то снизу постукивающий звук.

Вот тут от испуга тут я поскользнулась на влажном полу и со шлепком уселась на неназываемое, как говорит мачеха.

Так. Там кто-то есть. Главное — не паниковать, а рассуждать разумно.

Существует ли вероятность, что в Детском дворце у кого-то из наследников живут домашние любимцы? Вполне возможно. Даже у нас по замку бегали мелкие собачки — питомцы Мириам. Парочка из них едва не отправилась в путешествие, сестра передумала лишь в последний момент, когда не смогла выбрать кого именно взять из дружной голосистой стаи.

Размышляем дальше. Способен ли соседский кот, например, забраться в мои вещи и издавать оттуда подозрительные звуки? Хм. И такое может случиться. Когда я была совсем ребенком, одна из дворовых кошек с многозначительным именем Бестия как-то заинтересовалась скарбом приехавшего в замок торговца. И выгрызла впечатляющую дыру в холстине баула, чтобы добраться до какой-то там особой пахучей южной травы, которую хотел купить папа.

Само ценное растение Бестия частично сожрала, но большую часть просто погрызла в труху, чтобы потом поваляться на остатках, втирая их в шерсть. И вообще не обращала внимания на душераздирающие крики прибежавшего купца, сбежав только от стражи. Куда именно она потом делась так никто и не узнал, но все коты, помнится, пропали на целую неделю, а возвратились долго и по одному. Грязными, всклоченными и с туманной мечтательностью на морде.

Так что, если какая-то животина решит проникнуть куда не просят… она сможет.

Я рыбкой нырнула под кровать и потянула за ремешок, одним рывком вытаскивая сумку наружу. Хм.

На вид она выглядела так же, как обычно. Сверху — клапан на крупной пуговице. А из-под него торчит веревка, стягивающая горловину.

Под моими пальцами дрогнула ткань. Я услышала глухой звук удара предмета о предмет и мгновенно представила, как неизвестная мелкая местная скотина сидит внутри и точит зубы об украшения мамы или закусывает дневником моих предков. Ох, я же никогда себе не прощу, если с ними что-то случится.

Успокоиться… Вдох-выдох. Начали. Расстегнув клапан подрагивающими от волнения пальцами, я потянула за веревку. Сумка открылась. Первую секунду ничего не происходило, а затем прямо вверх, едва не махнув мне по лицу — вылетела шкатулка. Словно ее метнули изнутри.

Дернув головой на рефлексах и уклонившись от ларца, я с оторопью обнаружила, что еще не все… содержимое сумки продолжает пытаться меня ударить. Следующим вылетела старинная тетрадь с семейными записями. Увернуться второй раз я не успела, и «снаряд» буквально треснул меня в лоб. Бам! И в отличие от шкатулки тетрадь продолжала сражаться, хлопая по мне страницами. Похоже, именно она до этого выпихнула наружу несчастный ларец.

— Ракхота тебе в печень. — простонала я, перехватывая ее за углы.

Но она продолжала дергаться в моих руках, хлопая страницами, будто сбесившаяся птица.

— Да что происходит? — выдохнула я, в безрезультатных попытках ее захлопнуть, не дать разлететься страницам. И ахнула, когда обтянутый шелком переплет подернулся рябью. — Что за жуть?!

— Но-но, — прошипела обложка. — Жуть — это практически голая растрепанная девица, претендующая на главу рода. А я — совсем не такая. Я красавица и твоя великая прабабка! Проклятая и заточенная, кхе-кхе, в эту пыльную бумажную хрень во цвете лет.

Дверь в спальню открылась и бочком в нее ловко втиснулась Иванка.

— Ой, лэра, — сказала она, изумленно уставившись на меня.

Проклятие! Я перевернула дневник и хлопнула им об пол и прижав ладонями. Быстро заткнуть говорящий артефакт и заставить его выглядеть обычным предметом получилось только таким способом.

Помнится, одна из преподавательниц этикета говорила: «Лидия, никогда не показывайте окружающим, что вы пристыжены… Настоящая леди должна выглядеть уверенно и непогрешимо, что бы она ни делала. Запомните, у родовитых лэр нет странностей, у нас — милые прихоти».

Поэтому — долой смущение. Да, я вылезла из воды и восседаю в одном узком полотенце. Да, притискиваю к полу какую-то книгу. Но это ни в коем случае не идиотское поведение, а всего лишь легкая эксцентричность. И, конечно, существуют весомые причины, которые я просто не озвучиваю…

Надеюсь, внешне я выглядела хотя бы чуточку пристойно, а то что мысли мечутся, сменяя одна другую — знаю только я.

Каким вообще образом привидение, называющее себя моей прабабкой, попало в семейные магические записи? Почему отец мне ничего не сказал об этом? С чего появилось именно здесь, а не в дороге? Вопросы множились, но времени на выяснение совсем не оставалось.

Я едва не принялась довольно улыбаться. Что тут скажешь. Ужасная ситуация — я в непотребном виде, лужи воды по полу, хозяйки зачем-то меняются именами, прямо за дверью — торопящая всех гостья, но горничная не смотрит с подозрением, не спрашивает ударилась ли я головой, не нервничает. А деловито узнает какие будут распоряжения.

— Все нормально, Иванка. Положи Книгу на тумбочку, а мне принеси платье.

Пока она вытаскивала из шкафа приготовленный наряд, а потом вытирала воду с пола, чтобы мне не поскользнуться, я замотала дневник в тонкое кроватное покрывало.

К моему облегчению, во время этой процедуры странный артефакт только подрагивал, но молчал. Уф. Чтоб его. Как же все не вовремя. На всякий случай привалив сверху еще и подушку, я облегченно выдохнула. Проблема решена временно, но сейчас и это радует.