Генерал Скала и сиротка - Светлана Суббота

Нужно узнать, чем же маленькое провинциальное герцогство заинтересовало короля, да еще так, что он своим младшим братьям рекомендует присмотреться к наследнице. И почему воры, словно наведенные, напали на нас по дороге и продолжают преследовать даже в столице.

Я написала для посла короткое сообщение, сложила вместе с документами. За родовой печаткой пришлось идти в свою комнату и доставать сумку из-под кровати. Провела пальцем по ларцу с матушкиными драгоценностями, замок кольнул остро, выпивая каплю крови и открываясь с негромким щелчком. Подвешу-ка я кольцо-печать на цепочку и буду носить.

Горничные думают, что я в этой сумке всякие наколенники и нарукавники для тренировок храню, не буду их разуверять. Но держать все секреты в одном месте все же опасно. И так оставляю под кроватью слишком много. Я поглубже затолкала завернутый в полотно отцовский дневник. А сверху прижала шкатулкой с украшениями. Вернула все на место и вышла в гостиную.

— Вот что, любезный, — присев за стол, капнула теплого воска на конверт, придавила печаткой. — Как ты уже понял, мы здесь на военном положении. Поэтому в следующий раз сначала в служебных помещениях первого этажа ищешь Гектора и только потом поднимаешься с ним сюда. Иначе почта может попасть не в те руки. Меня при чужих зовешь исключительно лэра Хельвин, без имен. Твою службу и преданность вижу, так что без награды она не останется… — Надо бы не только обещать, но и серебрушку дать, но я обмелела настолько, что хоть плач, а мачеха не оставила ни одного золотого. — На словах передай лэру Юшиму, что я на днях сама появлюсь. Пусть ждет. Вроде бы все… хотя… постой.

Я поднялась. Подошла ближе к посыльному, и едва скрывая эмоции, осмотрела багровые следы пальцев принца на его шее.

— Еще скажи Послу, что я распорядилась насчет врача для тебя за счет Посольства, пусть полностью здоровье проверит. И меня по имени пусть нигде не упоминает.

— Нас про имя спрашивали, — вдруг прохрипел мужчина. — Сначала имерцы во всех документах проставляли просто «сестры Хельвин». А перед вашим приездом вдруг засуетились. Запрос пришел — кто да что, как зовут, возраст, родство. До этого нас не замечали, мы здесь тьфу, пыль дорожная, в одном доме располагаемся, когда другие рода и по кварталу в столице имеют, на улицах личные караульные ходят. На карте опять-таки нас не всякий купец найдет. И вдруг — несколько дней назад чуть не пять карет к нам прислали, куча народа во дворе столпилась. Требовали побыстрее бумаги с данными заполнить, — он прокашлялся, и я не торопила, подождала терпеливо. — А мы хитренько… Посол сказал в нюансы не вдаваться, мало ли. Поэтому я лично заполнял графы… без деталей. В датах рождения только года проставил. Про вашу матушку, первую супругу Его покойной милости, храни Мару его покой, вообще не стал упоминать. Вот если с гербовыми книгами сличат, то найдут расхождения… Вы бы, наследница, уезжали что ли… пока есть возможность, а мы того. Прикроем.

Я вздохнула. Куда бежать, когда сестры в заложницах, не выпустят их. Да и где скроешься, если ищет Имерия? Не бегать же мне всю жизнь по лесам как преступнице. Нет уж, вступлю в свои права по закону. Главное — придумать как усыпить невесть с чего проснувшегося дракона, сделать так, чтобы меня вообще не замечали.

Я поблагодарила посольского за информацию, полезную для размышлений. И, наконец, отпустила.

Низко поклонившись, он, прихрамывая, двинулся к двери. На таких людей и держится земля, почти убили его, а он лишнего слова не сказал. Кремень, а не человек. Так и буду его звать — Кремень.

Хороших посольских людей отец подобрал, он вообще неплохо в людях разбирался. Вот чему мне учиться и учиться — как собрать вокруг «правильных» людей.

При выходе курьер чуть не столкнулся в дверях с вернувшимися сестрами. Поклонился им уважительно, но далеко не так низко, как мне. И тихо, бочком нырнул в коридор. Секунда и словно не было.

— Хани! — воскликнула Мириам, даже не посмотрев на ушедшего мужчину. — Ты не представляешь, что мы узнали! Здесь такие чудные балы проводят!

— Ах, девочки, — звонко воскликнула зашедшая с ними темноволосая баронесса, которую я совсем недавно видела на тренировочной площадке. — Все потом. Быстрее собирайтесь на завтрак. Если опоздаем, проблем не оберемся.

— Еще раз доброе утро, лэра Даца, — приветливо сказала я, собирая письменные принадлежности и передавая их Иванке, чтобы отнесла в кабинет. — А сколько у нас есть времени и о каких проблемах ты говоришь? Я бы хотела причесаться без спешки.

И искупаться-переодеться в чистое после дуэли. Но о таких деликатных деталях не принято говорить с чужими.

— Ой, Хани! — ахнула она. — Я же тебя не успела поздравить с ничьей. Ты была великолепна!

Сестры тут же заохали, кинулись ко мне, переживая и одновременно возмущаясь почему их не позвали посмотреть. Обе в милых утренних платьях, с легкими вуалями и цветных платках, закрывающих волосы. Яркие птички, они, как выяснилось, совершенно забыли о дуэли. Пришлось успокаивать обеих, объяснять, что понятия не имела в какое время проходят местные поединки, и княжич меня выцепил буквально в начале тренировки.

— Вы что, совершенно не волнуетесь о своей сестре? — Даца их отодвинула, обняла меня за талию и возмущенно топнула ногой. — Почему не спрашиваете о здоровье, не поранилась ли.

— А что с ней случится? — изумилась Мириам, которая никогда раньше не видела, чтобы меня кто-то защищал. — Она же всех стражей замка у нас дома валяла.

— Вот это неожиданно, — порозовела баронесса.

— Но так и было! — настаивала Мири. — Она сильная, хоть и без звезд. У Хани искр так много, что…

Кажется, кто-то решил в эмоциях поделиться лишним. Количество искр, как и звезд, считалось личной информацией, которую лучше хранить в тайне. Только по действиям на поединке можно догадаться о примерном развитии противника, и то некоторые специально скрывают свое истинное развитие.

— Не стоит это обсуждать, — строго сказала я, прерывая болтушку, которая сразу порозовела от осознания что чуть не сказала лишнее. Сама я тоже спохватилась и перешла на более мягкий, соответствующий моему статусу тон. — Ой, лучше расспросите лэру Дарой кто еще из наследников живет с нами по соседству, чтобы на завтраке знать к кому как обращаться. А я скоро вернусь.

— Еще минут пятнадцать-двадцать можно, но лучше не задерживаться! — громко сообщила мне вслед Даца и уже более тихо заметила моим сестренкам. — А я пока могу рассказать про дуэль княжича и вашей Хани…. Какая все же она у вас… суровая.

— Детство у нее тяжелое, — затараторила Анифа. — Но мы ее и такой очень любим.

Нет чтобы поспорить и сказать, что ей показалось, что я нежная лапочка, просто из-за переезда нервничаю.

Росла я и правда в сложных условиях, учитывая многочасовые тренировки с искрами. А еще — обязательные уроки для наследницы, которые я по мере сил старалась избежать. Но и это не все. Отец требовал, чтобы я, как и сестры, занималась с мачехой и получила «образование» южанок. Но пусть гостья думает, что ей про тяготы жизни бастарда рассказывают.