Архимаг - Владимир Поселягин

– Старшина, – обратился к командиру расчёта командарм, – как давно стих бой в тылу у немцев?

– Да час-полтора назад, товарищ генерал-майор, – ответил тот.

– Не успели, – пробормотал Жуков. – Видимо, они дальше в тыл противника оттянулись.

Старшина, хорошо расслышавший, о чём говорит ком-фронта, вклинился в разговор:

– Да никуда они не уходили, товарищ генерал армии. Видел я их, выскочили на окраину леса и по опушке стали носиться, уничтожая позиции. Я докладывал уже ротному, что вот там у немцев противотанковая пушка стоит, а там – дзот с пулемётом, пришлые их уничтожили и встали на отдых.

– Где встали?! – подскочил командарм.

– А вот там, в низине у озера. Если присмотреться, можно разглядеть антенну одного из танков. Их возвышенность отсюда скрывает. Там миномётная позиция у немцев… была.

– Комбат, – вернулся Жуков к вытянувшемуся Вятову, – почему не отправили разведгруппу к неизвестным?

– Товарищ генерал армии, – ответил тот дрогнувшим голосом, – мне было неизвестно, что эта бронегруппа сблизилась с нашими позициями.

– А ты что, старшина, скажешь?

В отличие от своего комбата старшина в присутствии высокого начальства ничуть не робел.

– Так и есть, я отправил бойца, что прикрывал нас с фланга, с сообщением к ротному, видимо, не успела информация до штаба батальона дойти. Плохо у нас тут со связью. А своего бойца к пришлым я отправил, минут сорок назад к ним уполз. Но что-то долго его нет.

– Опытный боец?

– Красноармеец Синицын, три дня как с маршевой ротой прибыл, – вздохнул командир расчёта.

– О бое на опушке есть что сообщить?

– Да, товарищ генерал. Техника двигалась совершенно бесшумно, никакого рёва моторов. Даже лязг траков был едва слышен, а вот пушка громыхала. Они за пару минут уничтожили местный участок обороны, там десяток бойцов у них цепью прошёлся, а потом они спустились в низину и, похоже, обедают.

– Почему вы решили, что обедают?

– Да и время обеденное, час дня.

– Ясно, – кивнул Жуков и повернулся к командарму: – Может, не они? Те, что бой вели на участке другого твоего корпуса, шумные были, и моторы ревели, и пушки били.

– Не могу знать, товарищ комфронта, – вытянулся тот. – Но по описанию всё очень схоже, и силуэты, и бойцы в странной пятнистой форме. Каски те же, с прозрачными щитками на лице.

– А форма хороша, – вклинился в разговор старшина. – Если не держать его взглядом, то фигура бойца расплывается на фоне леса. Прям магия какая-то.

– Ползёт, – негромко воскликнул молчавший до этого и во что-то пристально вглядывавшийся комбат.

– Что? – повернулся к нему командарм, а командир дивизии посмотрел в сторону позиций немцев, пытаясь рассмотреть, что там увидел один из его комбатов.

– Боец к нам ползёт, товарищ генерал, – доложил он.

– Ваш? – поинтересовался Жуков у старшины.

Тот привстал, присмотрелся и, вернувшись на место, кивнул, его боец возвращался.

Когда бойцу осталось метров двадцать, вдруг бесшумно, и от этого неожиданно, из низины на приличной скорости выехал танк и замер, покачиваясь на гусеницах и давая возможность себя рассмотреть во всей красе. Что уж говорить, восхищённым зрителям, знающим толк в бронетехнике, он пришёлся по вкусу. Раздались ошарашенные матерки и защёлкал чей-то фотоаппарат. Танк был действительно приземистый, с блином башни сверху, весь в каких-то наростах и непонятных приспособлениях, разве что крупнокалиберный пулемёт на башне можно было опознать с лёгкостью. В открытом люке башни у пулемёта явно сидел командир танка, тёмный комбинезон, сбитый на затылок такой родной советский шлемофон и копна светлых волос, выбивавшаяся из-под него.

Командир танка прижал руку к горлу, явно отдавая приказ через ларингофон, и нырнул внутрь, закрывая люк, после чего танк стал странно, но завораживающе красиво двигаться. Генералы не знали, что самый настоящий танковый ас им сейчас показывает танковую польку, не знали и смотрели с открытым ртом и не веря своим глазам. Потом танк стремительно, прямо с места, развил невероятную для такой массы скорость, километров шестьдесят в час, и направился в сторону позиций немцев. Выскочившая следом другая машина, имевшая совершенно другие очертания, последовала за ним. Всё это происходило в тишине, разве что как-то испуганно застучал пулемёт у немцев, и его позицию тут же накрыли снаряды автоматической пушки второй бронемашины. Причём, что больше всего удивило генералов, ответный огонь вёлся с ходу. Наводчик умудрился с покачивающейся во время движения машины накрыть проявившую себя огневую точку первой же очередью.

К тому моменту, когда обе бронемашины скрылись в лесу, к брустверу подполз боец, сильно удивившийся количеству красных лампасов на их пулемётной позиции.

– А сидора у него раньше не было, – обратил внимание старшина, с интересом разглядывая своего бойца, которому комбат и комдив помогли спуститься в окоп и поставили на ноги.

– Докладывай, – приказал Жуков.

– Не наши они, товарищ генерал, – вытянувшись, как струна, мальчишеским ломким голосом сообщил восемнадцатилетний боец. – Совсем не наши.

– Немцы? – нахмурившись, спросил старший майор госбезопасности, который был всё время на этой позиции, но которого как-то умудрились не заметить.

– Нет, товарищ старший майор госбезопасности, они вообще чужие. Они с другой планеты.

– Чего-о?! – возмутился наглой лжи Жуков, отчего боец тут же застрочил, захлёбываясь речью, пытаясь прояснить, что он именно сказал:

– Они не с Земли, их планета называется по-другому… Забыл. На «Э» как-то. Они путешествуют по мирам, а тут застряли ненадолго, но скоро отправятся дальше. С немцами они воюют, потому что им интересно с ними воевать, они книги об этой войне читали. Там немцы очень плохие. Целые деревни сжигали с населением. Вот. Ещё они все молодые, у них командир – капитан, ему шестнадцать лет, остальные такие же, кому четырнадцать, кому пятнадцать, но это очень опытные и повоевавшие бойцы. Они всё говорили о своём учителе, хвалили его, очень хвалили. Говорили, что он настоящий маг и что он потерял силу, а когда он ее обретёт снова и они вернутся обратно на их планету, то устроят… эту… а, тотальную зачистку каким-то святошам. Они очень хотят вернуться. Ещё они подарили мне этот сидор и несколько вещей из их мира. Показать?

– Покажешь в другом месте, – тут же вклинился сотрудник госбезопасности, но его остановил Жуков, велев бойцу:

– Показывай.

Боец скинул сидор и, развязав горловину, достал длинную кобуру.

– Это автоматический пистолет Стечкина, он может очередями стрелять. И кобура присоединяется, как приклад.

– Как у маузера, – хмыкнул Жуков, вертя в руках кобуру.

Открыв клапан, он достал пистолет, стал с интересом изучать его. Тот удобно лежал в руке, и было видно, что генералу приятно держать его. Потом он передал его командарму, остальным генералам тоже было любопытно, и взял в руки следующую вещь, слушая бойца.