Endgame. Вызов - Джеймс Фрей

Китай, провинция Сычуанъ, автобус 3-го класса на подъезде к Чэнду

У Шари Чопры – новая проблема, непредвиденная.

29, 9, 8, 2, 4.

Она никак не может прекратить перебирать в уме эти цифры.

29, 9, 8, 2, 4.

Всю жизнь без труда находила внутренний покой, но теперь что-то изменилось. После того как она встретилась с другими Игроками, после того как она получила подсказку. Что-то начало поедать ее изнутри, скрести, проситься наружу, чего-то требовать.

Эти числа.

29, 9, 8, 2, 4.

Они ползают у нее в голове.

Шари пытается отбросить мысли о будущем, сосредоточиться на дыхании, смотреть с закрытыми глазами.

Но ничего не работает.

29, 9, 8, 2, 4.

Что значат эти числа?

Что от них может зависеть?

29, 9, 8, 2, 4.

Чего Шари хотелось бы самой, так это пряного чая с молоком в глиняной чашечке. Напиться сладкой согревающей жидкости, а потом бросить пустую чашку на землю и посмотреть на красные осколки. И пойти дальше своей дорогой под выкрики уличных торговцев. Шари хочет дам алу и дальчини пулао на ужин. Хочет бабушкин кокосовый чатни. И еще – домой, она хочет домой. К своему любимому, к любви всей своей жизни. Шари хочет его увидеть. Прикоснуться к нему. Но на первое место выходят цифры и то, чего хотят они. Они заполонили ее мысли, выталкивая все остальное.

29, 9, 8, 2, 4.

Шари едет автобусом 3-го класса в Чэнду столицу Сычуаня. В автобус она села вслед за Элис Улапалой. Эту огромную кури она заметила еще в лесу и следила за ней до Сианя. С момента общей встречи в пирамиде не прошло еще и 30 часов.

Элис не заметила преследовательницу – или по крайней мере не подала виду. Элис сидит в передней части автобуса.

Пробравшись мимо нее, Шари расположилась посередине.

Вообще-то, автобус забит под завязку.

И голова у нее забита.

Под завязку.

Мозги кипят.

Как такое могло случиться? Шари всегда полностью контролировала свои мысли. Остальные Игроки посвятили себя развитию тела, но Шари оттачивала свой разум, как лезвие ножа, и медитация была ее точильным камнем. У нее практически совершенная память. Ее мозг впитывает любые мелкие подробности так же жадно, как пил бы воду умирающий от жажды в пустыне. Может, именно от этой открытости ей и настолько больно. Может, она оказалась слишком уж восприимчива к подсказке.

29, 9, 8, 2, 4.

Сзади начинает плакать какая-то женщина. Говорит, что у нее болит живот. Кондиционера в автобусе нет, а пекло ужасное и все усиливается. Нагретый двигателем воздух плавает по автобусу, а мотор все крутится, изрыгая новые порции жара, воняет маслом, бензином и огнем.

Может, надо их перевернуть? 4, 2, 8, 9, 29. В этой последовательности что-то есть? 4, 2, 8, 9, 29. И что? Это одно число? Или формула? 2 в квадрате – 4, в кубе – 8, плюс 1 равно девяти, если перед девяткой добавить 2, получается 29.

И что?

Что?

Что-что-что.

Шари истекает потом. И от жары, и от напряжения в мозгу.

Она хочет его увидеть. Ей захотелось этого, как только она услышала Вызов.

Она хочет увидеть его прямо сейчас.

Шари хочет увидеть Джамаля. Своего лучшего друга.

Своего джану, любимого.

Никому из остальных Игроков нельзя знать о нем.

О них.

Об ее муже и маленькой дочери, которую тоже зовут Элис, как и эту кури, которую Шари преследует. Она видит в этом добрый знак – в том, что ее дочь и этого Игрока зовут одинаково. Шари всего 17, но она уже женщина. Мать и жена. И это должно оставаться тайной. Секретом. Иначе это может подставить ее под удар. Потому что она их любит. И они должны выжить. Просто обязаны.

Но другим об этом знать нельзя.

Женщина сзади продолжает причитать, ей стало еще хуже.

Другие пассажиры возмущенно кричат. Шари пытается отвлечься от этого шума и сосредоточиться на цифрах.

29, 9, 8, 2, 4. 29, 9, 8, 2, 4. 29, 9, 8, 2, 4. 29, 9, 8, 2, 4.

Но женщина все не умолкает. Она орет еще громче и так колотит по окну, что стекло вот-вот разобьется. Шари оборачивается и видит, что другие пассажиры столпились вокруг той женщины и отчаянно машут руками. Похоже, они впадают в панику. Но водитель, не обращая на них внимания, едет дальше, трясясь по кочкам. Вдруг из-за спинки сиденья взлетает рука, сжатая в кулак. Кто-то спрашивает, нет ли среди пассажиров врача.

Но врачи не ездят на автобусах 3-го класса.

Спрашивают еще о чем-то. Шари разбирает одно слово: акушерка. Нет ли в автобусе акушерки?

Шари не акушерка, но она сама мать, и у нее 13 младших сестер и семь братьев, 29 (опять это число!) племянников и племянниц, несколько дюжин кузенов. У ее отца было пять жен. Такова уж ее Линия. Беспорядочная, большая и, слава всем богам, не бедная. Но и маленьких ртов в ней тоже хватает.

А в хвосте автобуса хочет выйти наружу еще один рот. Хочет дышать, кричать и есть.

Спокойно.

Успокойся.

Там маленький ротик, который пытается начать жить.

Шари смотрит на Элис. Над спинкой сиденья видна копна ее волос. Похоже, что кури заснула. Жара, автобус подпрыгивает, женщина орет – поразительно, что в такой обстановке кто-то может спать. Возможно, у кури в голове не такая сумятица, как у самой Шари. Она бы тоже с удовольствием поспала. Элис никуда не денется. Слишком уж она беспечная.

И Шари решает помочь.

Она поднимается и идет к роженице, на ходу доставая из поясной сумки антисептик. Выдавливает и смазывает пальцы и ладони.

– Извините, – говорит она на плохом китайском, убирая тюбик. Запах спирта в антисептике странным образом освежает. Некоторые смотрят на нее, качая головами. Они явно не этого ждали.

– Я понимаю, что я молоденькая иностранка, но я могу помочь, – объясняет Шари. – У меня у самой ребенок, я присутствовала при родах двадцать один раз. Пожалуйста, дайте мне посмотреть.

Те, кто стоял возле роженицы, расступаются. Это не женщина, а совсем еще девочка. Наверное, лет 13-ти.

Шари тоже когда-то была такой. Хотя свою Элис она родила не в душном автобусе. В тот день выдалась отличная погода, и Джамаль держал ее за руку.