Даг из клана Топоров - Виталий Сертаков

– Это Вагн Грамотей, я наняла его в Бирке, и обходится он мне недешево, – засмеялась Ингрид. – Вагн берет за свои руны полмарки серебра, вдобавок обед и кров на целых два месяца!

Вагн Грамотей обернулся и тоже весело рассмеялся. Он оказался желтокожим, морщинистым, но совсем не старым. Дага удивили его пальцы. Длинными изрезанными пальцами резчик любовно оглаживал свежие руны.

– Зачем тебе камень? – не отставал Снорри. – Разве ты умеешь читать?

– А вот умею! – гордо раздулась тетушка Ингрид. – Тут будет сказано про меня. Вот слушайте… «Этот двор является родовым одалем Ингрид, сестры Рольфа Свенссона, погибшего в битве с фризами. Рольф, лучший хозяин, владел половиной двора и половиной земли, и сестра его впредь владеет нерушимой отчиной и не имеет отца, брата и других родичей мужчин…»

– И зачем тебе это? – удивился младший кузнец.

– Чтобы все знали! – пожала плечами Ингрид.

– Я тоже хочу такой камень, – немедленно заявил Олав и вступил в переговоры с резчиком.

Даг зевнул. Это было скучно – разглядывать каракули. Великим героям ни к чему чтение!

Мальчик бродил под днищем снеккара, трогая ладонями пахучие, неровные еще доски. Зашить борт успели только со стороны берега. С другой стороны корабль походил на скелет кита. Парни Хрута Засони, орудуя особыми широкими топориками, затесывали и подгоняли доски, притирали к шпангоутам, снова снимали, делая засечки на клампах. Когда доска ложилась идеально, подходил третий работник, колотушкой вгонял в пазы стальные заклепки и клинышки. За его спиной стоял мальчишка с кадкой. В кадке, в пахучем растворе, плавали размоченные еловые корни. Подмастерье хватал мокрые корневища, шустро обматывал места стыка, упирался ногой, затягивая узлы.

Под днищем, следом за Дагом, ползал узкоплечий мужик в одних штанах и шапочке. Он острым резаком запихивал в щели вымоченную в клее козлиную шерсть. А далеко наверху, на борту, дрыгая ногами, сидели и закусывали резчики. Они только что закончили узоры на будущей змеиной шее.

– Что, парень, хочешь к нам? – подмигнул Дагу красильщик. Он разводил ярко-красную и голубую краску в двух широких бадьях, поочередно подсыпая туда разноцветные порошки. – Хочешь строить с нами корабль?

– Я хочу на нем плавать, – снисходительно объяснил Северянин. – Я стану могучим викингом и куплю десять таких кораблей!

– Клянусь копьем Одина, этот мальчишка намерен победить всех фризов и франков впридачу, – воскликнул Олав, извлекая сына из ведра с рыбьим клеем. – Пойдем, посмотрим, как Ивар придумал ставить мачту. И не отставай от меня!

– Я долго думал, как ее ставить и снимать побыстрее, – Ивар Скоморох подвел всех к толстому дубовому упору, который обвязывали веревками и собирались тащить на палубу. – Это «мачтовая рыба», она крепит мачту в гнезде и не дает упасть. И вот я придумал: мы сделаем не крюки в бортах, а поставим у борта маленькие железные колеса. Тогда дружинники смогут быстро стравливать канаты через эти колеса, и мачта ляжет почти мгновенно. И так же быстро поднимется, когда буря стихнет.

– Это хорошо, – довольно покивала тетушка Ингрид. – Быстро поднять мачту – это хорошо. Плохо только, что передние весла такие тяжелые.

Даг попытался поднять одно из готовых весел. Их только что осмолили, покрасили и выставили из цеха на просушку. Весло было выше отца раза в три, Даг не сумел даже сдвинуть его с места.

– Ничего не поделаешь, – развел руками Ивар Скоморох. – Нельзя строить корабль с низким носом, он зачерпнет воду. Так никто не делает.

Тем временем красильщик стал пробовать оттенки алого прямо на форштевне.

– Так – хорошо, настоящая кровь! – издалека крикнула ему тетушка Ингрид. – А ниже покрасишь черным!

Даг в последний раз оглянулся на грустного Торкиля. Невзирая на все столкновения и ссоры, все же это был его брат. А его близнеца Сигурда Снорри уже увез, далеко-далеко в усадьбу к приморской родне. И сын мясника Руд куда-то уехал, и конопатый Аки, и заика Ивар, и другие… На ферме появились маленькие, Дага уже не называли обидным словом «младший». Младше его теперь был мальчик, сын Снорри и рабыни. Еще младше был сынок Одноногого Горма, которого родила служанка…

– Олав, Снорри, я угощу вас удивительным напитком, – тетушка Ингрид быстро выставила на стол угощение.

Напиток действительно оказался удивительно вкусным. Дагу дали попробовать самую малость, он отхлебнул и попросил еще. Но отец отказал. Тетушка Ингрид стала рассказывать, сколько она отдала купцам за сладкое римское вино. Такое вино можно было купить только у данов в Хедебю или в Шлезвиге, там жили люди, владевшие секретами его хранения.

– Как идут твои дела? – осведомился Олав. – Не хочешь ли уступить мне поле под овес? Ты все равно не засеваешь…

– Дела идут всяко, – тетушка Ингрид одним махом осушила кружку с вязким пурпурным вином. – Приезжали люди из казны ландрмана. С этого года требуют не три, а четыре белки с каждой моей лодки. И на эртог серебра подняли подати за каждый проданный торговый корабль.

– Нет предела их жадности, – выругался Снорри. – Наш отец еще помнил время, когда за малые лодки ничего не платили.

– Я сказала сборщикам, что плачу больше, но это последний раз, – твердо заявила Ингрид. – Младшему конунгу нравится пировать в моей усадьбе, я не против. Но мне не нравится, что он таскает за собой больше сотни бездельников…

Отец и дядя Снорри быстро захмелели. Принесли лиру, рыжеусый паренек заиграл и запел драпу о похождениях славного викинга Ролло. Не так красиво, как Горм Одноногий, но тоже неплохо. Даг с большим интересом выслушал историю о том, как храбрец Ролло переплыл море и завоевал город Париж:. Потом Ролло неоднократно пытались выгнать из далекого Парижа, но у недругов ничего не вышло. Ролло взял в жены несколько красавиц, взял себе все золото и честно разделил среди викингов…

После дивного вина Ингрид угостила родичей сладкой уткой и копчеными морскими змеями из реки Невы. Тайну приготовления сладкой утки тетушке открыли низкорослые узкоглазые люди, державшие торговый двор в Бирке. Они охотно покупали у Ингрид белку и песца. Даг жутко удивился. До сего момента он не предполагал, что люди умеют готовить столь разные кушанья.

Потом Дагу снова принесли «солнечный камень», и под удивленные возгласы корабельщиков, он верно определил стороны света.

– Приезжай ко мне, если захочешь, – вполне серьезно предложила мальчику хозяйка верфей. – Ты можешь стать настоящим кормчим, это почетно и приносит много серебра.

– Я не забуду вашей доброты, – сказал Даг вежливую фразу, которой заранее научил его отец.

– Нам пора, сын, – Олав забросил Дага в седло. – Дома надо закончить много дел. Со следующей жертвы Тору наш Горм начнет приучать тебя к оружию. Пора уже, тебе скоро семь…