Даг из клана Топоров - Виталий Сертаков

Даг заслушался и не заметил, что отец делает ему знаки.

– Тебя зовет старший брат Унц… Иди, иди, – подтолкнул мальчика Олав. Казалось, отец что-то знал, но не хотел говорить.

Даг выбрался из духоты на свежий воздух. Во дворе его поджидал мясник Магнус с сыном и племянником. Оба парня были гораздо старше Дага. Сам мясник вполне оправился от переживаний. Его свирепость давно испарилась, но этим вечером он был очень серьезен.

– Мой сын Руд и мой приемный сын Годвин хотят побрататься с твоим сыном, – торжественно заявил Магнус Северянину. – Я знаю, возможно, он еще молод для кровного братания, но… он спас мою дочь.

– Магнус, ты ведь приходишься мне дальним племянником через тетку Ауд Старшую? – наморщил лоб кузнец. – Разве мы уже не родичи? Однако я не против. Если твой сын хочет, пусть так будет. У Дага не так много братьев, готовых заступиться за него.

– Куда мы пойдем?

– На поляну. За старое святилище. Если, конечно, твой сын хочет этого…

– Я хочу, – уверенно кивнул Даг.

Сердце его забилось. Вроде бы ничего особенного не предвиделось. Он слышал о таком обряде и знал, что побратим есть и у отца. Тот человек когда-то спас Олава Северянина из лап медведя. Однако чем дальше они уходили от светлых огоньков усадьбы, тем сильнее он волновался. Руд и Годвин тоже вели себя тихо и крайне серьезно. Раньше они не слишком-то замечали маленького Дага, ведь у двенадцатилетних парней полно своих взрослых дел. Но по такому случаю оба явились в чистых рубахах и даже волосы старательно расчесали.

– Здесь! – Магнус повыше поднял факел. – Мы будем вас ждать, дальше не пойдем. Это только ваше дело. Руд, ты знаешь, что надо делать.

– Да, отец.

Взрослые остались ждать на краю поляны. Когда-то очень давно, задолго до строительства первой фермы Северян, здесь кто-то с кем-то воевал. Трава так и не поднялась на пепелище, а возможно, ее вытоптали кони. Еще осталось несколько почерневших валунов, напоминавших о существовании капища.

– Ты спас мою сестру, – повторил слова отца Руд и достал длинный нож:.– Я стану тебе братом. Я смешаю свою кровь с твоей.

– Я смешаю кровь… – как эхо, повторил Годвин и воткнул факел в расщелину между камнями. Второй горящий факел он держал над Рудом, хотя солнце еще не закатилось.

– Ты хочешь быть нам братом?

– Да, – сказал Даг.

– Если мы станем братьями, мы будем всегда защищать друг друга и приходить на помощь.

– Да.

– Если один из нас потеряет, потеряем оба…

– Потеряем оба…

– Да, – Дагу стало немножко стыдно, что он не выучил торжественных слов клятвы. Но будущие его кровники не обижались, они ведь не предупредили заранее.

– Если один из нас найдет, найдут оба…

– Найдут оба…

– Перед святыней могучих асов клянемся до смерти не рвать побратимства…

– Да, – повторил Даг. – Мне это по душе.

Руд опустился на колени и принялся срезать землю по кругу. Закончив надрез, он в самый центр круга воткнул короткое копье, украшенное лентами и по всей длине исписанное рунами. Такое копье младший Северянин видел впервые.

– Его дал нам старик-тул из усадьбы Жаворонка, – с гордостью похвалился Годвин. – Ты умеешь читать? Я тоже не умею. Но это копье волшебное. Оно имеет тайное имя, которое известно только хозяину. Если хозяин свистнет и тихо назовет имя, копье вырвется из рук любого, кто его похитил, и вернется к владельцу…

Даг уважительно оглядел дивное оружие. Минутку он раздумывал, не стоит ли отказаться от затеи стать могучим морским конунгом и податься лучше в чародеи. Но страсть к битвам взяла верх.

– Мы должны три раза пройти под копьем, – строго заявил Руд.

Парень приподнял срезанный край земли, насадил его на копье и осторожно отпустил. Получилось нечто вроде кривых узких ворот. Стараясь не дышать, Даг медленно пробрался следом за Годвином под неустойчивой аркой. Сверху сыпались травинки и комья земли.

Так они прошли трижды вокруг копья и трижды повторили слова клятвы.

– Давай руку, – приказал Руд.

Маленький Северянин бесстрашно протянул ладонь, но в последний момент все же ненадолго зажмурился. Резкая боль пронзила нервы, затем по пальцам потекло что-то горячее. Даг открыл глаза, опасаясь, что старшие мальчишки заметят его слабость. Но никто ему в лицо не смотрел, да и солнце к тому моменту почти закатилось.

Руд и Годвин, сжав зубы, поочередно сделали друг другу надрезы чуть повыше ладони.

– Теперь сюда, – шепотом приказал Руд.

Трое мальчишек сгрудились над вскрытым пластом земли. Годвин подвинул ближе факел. Как завороженный, Даг смотрел на кровь. Она быстро капала у всех троих, смешивалась и пропитывала землю.

– Теперь вместе, – сказал Руд.

Повторяя за старшими, Даг левой рукой стал перемешивать небольшой влажный комок земли.

– Клянусь, что буду делить с тобой воду и хлеб, – глухо заговорил Руд и первым набрал в рот окровавленного дерна.

– Клянусь…

– Клянусь перед мудрым Одином, что буду мстить за тебя любому врагу…

– Клянусь! – Теперь настала очередь Годвина.

– Клянусь, что не оставлю тебя в любой беде…

– Клянусь перед грозным Тором, что буду преследовать и убью любого твоего врага…

Даг отважно запихнул в рот мокрую противную землю и, давясь, принялся глотать. На зубах скрипел песок, корешки никак не хотели проглатываться, но он справился.

Позади раздались шаги. Освещая себе дорогу, подошли Олав и мясник Магнус. Старшие мальчики протянули вперед порезанные руки, схватились за древко волшебного копья. Даг тоже сунул свою ладошку и не вскрикнул, когда ее больно сжали. Кровь по-прежнему текла, но для настоящего мужчины это не рана, а мелкая царапина!

– Приняли ли боги вашу кровь? – без улыбки спросил кузнец.

– Да, теперь мы братья! – гордо заявил отцу Даг. – И я убью любого, кто их обидит!