Звезда творения - Ирина Черкашина

А ведь все из-за того, что я не слишком любила брать на себя ответственность… Подумаешь, подпольная экспертиза, она же ни к чему не обязывает, даже документы можно не оформлять. Удобно, да? А потом понимаешь, насколько ты глубоко засел в этом болоте и насколько от него зависишь. И тогда умные люди тебя однажды просто берут и подсекают, как какого-нибудь доверчивого окуня. Бр-р.

— Я согласна, — выдавила я. Никаких последствий своего решения я сейчас предвидеть не могла, кроме одного: при первой же возможности я постараюсь соскочить с этого крючка. Светлана Аркадьевна, наверное, тоже это понимает.

— Вот и хорошо, — кивнула тетушка. — У нас здесь не продажа души, так что договор кровью никто не подписывает… устная и чистосердечная договоренность, верно?

— Верно, — пробормотала я.

— В таком случае задавай вопросы. Или нет. Давай я тебе расскажу, в чем дело, а потом ты уже будешь спрашивать…

Всегда был Хаос, великий, изменчивый и вечный. Но однажды что-то пошло не так, и в Хаосе родился косный мир, который подчинялся определенным законам, был полон ограничений и развивался. У него, в отличие от вечного Хаоса, было начало. Подразумевался и конец. Хаос отторг это инородное образование, которое позже назвали Упорядоченным. А в нем возникли миры — не планеты и звезды, которые мы видим на ночном небе, а целые миры, полные этих самых планет и звезд. Упорядоченное стало огромным. В нем свободно текла магия, которая поддерживала и оживляла все сущее. И два мира из этого сонмища миров оказались почему-то связаны между собой: наша Земля и еще один, похожий на нее, который местные жители называют Аррет. Между ними есть опасные и непрочные связки, мостки, по которым избранные люди могут передвигаться туда и обратно, переносить вещи и переводить других людей. Но Хаос и Упорядоченное ведут между собой непримиримую борьбу повсюду, во всех мирах — до тех пор, пока Упорядоченное не падет. А по-другому, сказала тетушка, и быть не может. Хаос вечен, Упорядоченное — нет. Так что и наша Земля, и мир Аррет — не исключение. Битва идет и здесь.

— И что из этого следует? — спросила я, зачарованная философскими построениями, услышанными из уст моей жесткой родственницы. Уж она-то к философии была склонна не больше, чем ее пес Роки.

— А следует из этого, что сражаются, как всегда, наемники, — заключила Светлана Аркадьевна. — Те, кому платят. И получается так, что Хаос пока что щедрее.

— То есть… в общем, вам все равно, на чьей стороне быть, лишь бы платили? — удивилась я. Собственно, в самой мысли ничего удивительного я не находила, но после философских рассуждений о причинах метафизической войны Хаоса и Порядка это как-то… не звучало.

— Ну да, — кивнула тетушка. — Видишь ли, Галя, те сущности, о которых я тебе только что говорила, — Хаос и Упорядоченное — меряют друг друга такими мерками, по сравнению с которыми человеческая жизнь все равно что фотон в солнечной короне. Мы в этой войне никто, даже меньше, чем никто. Поэтому нет смысла сражаться за идею. Идеи эти чересчур велики для нас. Смысл имеет только плата.

— Ну хорошо, пусть так, — согласилась я и покосилась в окно. Снаружи сияло позднее утро. Нет, все-таки подобные разговоры надо вести в темноте, при свете свечей, у потухающего камина. Когда тени гуще, все необычное и сверхъестественное становится ближе и реальнее. А при ярком солнечном свете нет-нет, да и мелькнет мысль, что мы обе с тетушкой тронулись умом, коль скоро всерьез обсуждаем Хаос и Порядок, а не валяемся на ближайшем пляже в бикини.

— Поэтому вникать особенно в философскую подоплеку тоже не имеет смысла, — продолжала тетушка. — Главное, запомнить, кто свои, а кто чужие, вот и все. Свои для нас — те, кто сражается за Хаос. Ну, ты, наверное, это уже поняла по клейму со Звездой Хаоса.

Я кивнула, а потом внезапно вспомнила Виктора. У него же тоже была Звезда Хаоса, только не вписанная в глаз. И кто он, получается? Тоже служитель Хаоса? Но тогда зачем его шантажировать? Или не все солдаты Хаоса дружественны между собой?

Я спросила об этом, не упомянув Виктора.

— Нет, мы служим одному господину, а потому мы все на одной стороне, — возразила Светлана Аркадьевна. — Ну да, случаются иногда… непонимания, но они связаны с тем, что мы все люди и ведем себя по-человечески.

Ну вот, яснее не стало. Кто же он, этот Виктор?

— Не бери в голову, сейчас нас такие мелочи не волнуют, — продолжала тетушка. — Знай, что главные наши враги служат Упорядоченному и его владыкам — Новым Богам. Да, это странно звучит, но, думаю, после вчерашнего путешествия на Аррет тебе гораздо легче поверить в странное. Ты понимаешь, что большой разницы между нами и ними нет… разница только в том, кто платит. Но тем не менее борьба очень жестокая. Не на жизнь, а на смерть.

Она заметила выражение моего лица и рассмеялась.

— Конечно, я сгущаю краски, но делаю это намеренно, Галя. Так же, как намеренно я заставила тебя прикоснуться к скорпу. Я хочу, чтобы ты поняла, что здесь все серьезно. Тебе лично вряд ли кто-то будет угрожать. Ты — всего лишь связной. Но опасность все равно существует.

Ага. Точно так же, как с неофициальной экспертизой: никакой ответственности, никакого риска. А потом тебе приходится отвечать сразу и за все.

— Ты будешь проходить лабиринт и доставлять то, что я попрошу, до адресата. А то, что тебя попросят доставить с той стороны, будешь приносить мне. Все. Я буду платить тебе… в общем, буду хорошо платить. Жить можешь пока у нас.

— И как долго я буду жить у вас? — хмыкнула я. — У меня, между прочим, личная жизнь, работа, квартира…

— Поживешь какое-то время, — спокойно ответила тетушка. — Свои дела уладишь по телефону. Ведь выбор у тебя есть, правда? Скорее всего, через пару недель я тебя отпущу. Просто у нас скоро будет очень важное мероприятие, и многое зависит от того, насколько гладко оно пройдет. Если все будет хорошо — уедешь домой и будешь выполнять для нас только разовые, редкие поручения. Ясно?

Мне сразу вспомнился Вилор: «Срок вот-вот подойдет, а ты тащишь сюда неизвестно кого!» Видно, и вправду у них что-то намечено. Ну, тогда надо молить небеса о том, чтобы ничего непредвиденного не случилось и меня с миром отпустили домой. Правда, какая-то часть меня — наиболее циничная и хладнокровная — заметила, что такие хваткие люди, как тетушка, своего не упускают.

Ладно, об этом я подумаю позже.

— А люди на той стороне… кто они?

— Они — люди с той стороны, — улыбнулась Светлана Аркадьевна. — Они служат Хаосу, так же как и мы. Тот, кто направляет их, носит имя Схарм. Говорят, что он очень могущественный маг, но для них он что-то вроде герба и знамени. Говорят, что он физически где-то заточен и общаться со своими слугами может только мысленно. Так что его бояться не надо… У тех, кто на той стороне, за главного Вилор — ты его уже знаешь. А приказы они получают из мегаполиса, от своего центра. Но это уже тебя не касается.

— А нелюди? Мы с Майком видели охранников, они похожи на мутантов из кино…