Игрушка темного принца - Елена Княжина

Вот оно – мое ходячее «свидетельство очевидцев»! То есть не так, чтобы ходячее. Скорее, парящее. Но сути-то не меняет?

– А как было? Расскажи! – прижала я приятеля к стенке (да-да, фигурально) и метнула в него полный любопытства взгляд.

– Ани… Это не слишком веселая история, – попытался уйти от ответа Родж и, смахнув несуществующие пылинки с плеча распахнутой рубахи, подлетел к другой картине. Той, что с полуголой Авророй в неглиже. – Вокруг было черным-черно. Тьма заволокла небо, плотный темно-серый туман – траву… Давящая тишина грозилась полопать барабанные перепонки. Такое в воздухе царило напряжение. Никаких разноцветных вспышек… Никаких доблестных армий… Ты что, откуда? Кто бы рискнул? – Родж сердито фыркнул. – Любой, кто собирался выйти против Августуса, через пару минут примыкал к его собственному Темному воинству.

– Что? Но… как? – я опешила, разглядывая красавцев-магов в белых мундирах с золочеными пуговицами. Всего этого не было?

– А его воины… Вот что особенно страшно, Ани, – зачарованно продолжил Роджер. – С пустыми глазами, с машинальными отточенными движениями, со стертыми личностями, полностью подчиненные его власти… Словно стадо оживших мертвецов, с тем лишь исключением, что все они были совершенно живы. Кому-то повезло больше: Августус подавил их не полностью, и после поражения Блэра они смогли вернуться к нормальной жизни. Другие попали в дома для душевнобольных. В них не осталось ничего, кроме памяти о нашептывающем голосе…

– Блэр обладал даром внушения? – почти не удивилась я. Разве что привалилась к стене, потому как ноги от представших перед глазами картин обмякли.

– Величайшим… Да. Такой ментальной силы мир еще не видел. Единственная, кто не подчинялся его воле, – графиня Воронцова. Загадка… То ли ее защищал высший дар, также связанный с духом, – Родж задумчиво почесал несуществующий затылок. – То ли дело в том, что она будто бы изначально была создана в небесной кузнице как его естественный противовес. В ней было ровно столько же света, сколько в нем – тьмы. Две стороны одной медали… Черное и белое. Сияющая и Темная материя во плоти. Они и внешне были полностью противоположны, – призрак кивнул на портрет кареглазой темноволосой красавицы. – Странные магические магниты, которые умудрились друг к другу притянуться. С тем, чтобы занять разные стороны и оттолкнуться навек.

– Ты сказал, что был там? Во время битвы? – прохрипела, неуверенно поглядывая на Роджера. Он уже упоминал, что знал Аврору лично. Она помогала лечить его невесту от душевной хвори, а потом «намертво» привязала призрака к территории усадьбы. – А ты был уже… Ну…

– Прозрачным? Да. Я уже тогда умер, и носился по этим землям неприкаянной тенью. Видел вот этими глазами, – Роджер красноречиво похлопал голубыми ресницами, – молчаливую армию и седой непроглядный туман, что застелил все вокруг. И эта жуткая тишина… Последняя «битва» – если можно так назвать постыдное избиение горстки магов, – проходила прямо тут, на месте Деревни, за мостом. Поверь, я порадовался, что уже мертв.

– Почему здесь? Это ведь просто усадьба Воронцовых… – удивилась я выбору места для финального побоища.

– Августус пришел за ней. За своей Авой. И за тем, что ей принадлежало. Однажды она по наивности воспользовалась этой вещью при нем. По-другому не получалось, ей была нужна предельная концентрация своих способностей, чтобы пробиться… – парень замолк и резко отвернулся от картин.

– «Этой вещью»? Ро-о-одж, ну я ж умру от любопытства! – просительно протянула я.

– Венцом концентрации эльфийской работы, Ани, – заторможенно пробормотал призрак, уплывая все глубже в свои воспоминания. – Августусу понравилась ее игрушка. И сама она. Именно тем, что единственная не поддавалась его внушению. С ней приходилось играть честно. Его это то злило, то забавляло… Упрямая, вздорная, эмоциональная, но вместе с тем чуткая и добрая… Блэр сам не заметил, как прикипел к девице Воронцовой всем, чем только можно прикипеть.

– Так говоришь, будто ты хорошо знал этого жуткого типа, – растерянно проворчала я, но Родж только отмахнулся, как от дурного воспоминания. Он вернулся в фойе и отошел к высокому витражному окну. Ткнул пальцем в сторону, где заканчивались теплицы. – Августус перешел через мост. Один. Ава вышла к нему… Остальные продолжили прятаться в доме, окутав его коллективными ментальными сверх-барьерами. Все случилось вон там.