Лазоревый грех - Лорел Гамильтон

— Рассвет через три, даже почти через четыре часа. Ядолжен отозвать тот контроль, который одолжил тебе над ardeur'oм. Ты должна егонапитать.

— Но ведь дело не только в твоем контроле?

— Да, дело еще в страхе, усталости и слишкомнапряженном мыслительном процессе. И еще — в твоих растущих способностях. Черезнесколько месяцев ты сможешь дойти до одного кормления в день или в ночь. Тысможешь сохранять результаты питания и оставаться без него дольше.

— Я лежу головой почти что у тебя на коленях, и ничегово мне совсем не шевелится.

Он погладил меня по волосам, и это было ласковоеприкосновение. Мне больше, чем секса, хотелось поддержки. Чтобы он держал меня,пока я буду засыпать. Лучше для себя я ничего сейчас не могла придумать.

— Когда придет рассвет, моя связь с тобой ослабнет, иты не сможешь удержать ardeur в узде. Мне очень жаль, ma petite, но мы должнысейчас его напитать.

— Ты же устал не меньше меня.

— Мне ничего сейчас так не хочется, как заползти пододеяло, переплестись с тобой и заснуть. Держать тебя, и чтобы ты меня держала.Секс — вещь чудесная, но сегодня мне больше хочется утешения, чем удовольствия.Я как ребенок в темноте, который знает, что чудища затаились под кроватью.Чтобы мне сказали, что все будет хорошо. Только я слишком стар, чтобы поверитьв такую утешительную ложь.

Может быть, дело было в том, что я устала. Или в том, чтоЖан-Клод только что высказал вслух то, что я чувствовала. Я помнила другиеночи, когда была такой же усталой и перепуганной, не знала, что принесет намследующий закат. Я помнила, как я, то есть мы — Жан-Клод держимся друг за другас Ашером и Джулианной. Просто держимся, ощущаем обнаженную кожу и тепло другдруга, вроде как плюшевого мишку для взрослых. Держи меня, любила говоритьДжулианна, и между двумя мужчинами оставалось не сказанным, как часто ее страхипозволяли им так же бояться и быть такими близкими друг другу.

Джулианна была мостом между ними двумя. Ни за что они не моглибы быть так близки друг другу без нее. Я помнила это, я знала, сколько раз ееголод сводил их вместе, ее любовь к каждому связывала их. Жан-Клод был мозгом,Ашер — обаянием, хотя оба были обаятельны и умны, но сердцем была Джулианна.Одним живым бьющимся сердцем для всех троих.

Мне никогда не стать Джулианной. У меня нет ее доброты,мягкости, ее терпения. Мы с ней не похожи ни в чем, но вот — через многостолетий я с теми же двумя мужчинами.

Я испустила долгий вздох, набрала воздуха и сама слышала, какойполучился прерывистый вдох.

— Что-нибудь не так, ma petite? Я имею в виду — изтого, чего я не знаю?

Я приподняла голову.

— Если бы у Ашера был с нами menage a trois, Мюзеттдолжна была бы оставить его в покое?

Что-то быстро мелькнуло на его лице и тут же исчезло,спряталось за красивой вежливой маской, которую он надевал, когда не знал,какое выражение лица было бы на пользу, а какое может быть во вред.

— Если бы я мог ей правдиво сказать, что Ашер — в нашейпостели, Мюзетт не могла бы просить выдать его ей. Это так.

— Если бы он сегодня был с нами, то завтра оказался бывне опасности.

Я говорила обыденным голосом, будто предлагала прогулятьсяили пообедать.

Он подбирал интонацию еще даже тщательнее, чем я.

— Это было бы верно.

— Если бы я просто позволила вам с Ашером быть парой,когда меня нет рядом, то он тоже был бы в безопасности. Но я не могу. — Япокачала головой. — В теории у меня с этим нет проблем. Я люблю мужчин.Они мне кажутся привлекательными, и потому я понимаю тех, кому они нравятся. Апрактически я не могу себя заставить поделиться своим мужчиной с другим. Простоне могу. Если бы я узнала, что вы с Ашером это делаете за моей спиной, я бы тебедала пинка под зад. Сама знаю, что это совсем нечестно. Я сплю с Микой, ичуть-чуть не сплю с Натэниелом, и еще недавно имела секс с Ричардом. А тебеприходится обходиться одной мною. Это чудовищно несправедливо, я сама знаю.

— Я не отчужден от твоей постели, когда с тобойдругие, — кроме случая с Ричардом, который ни за что не стал бы тебяделить.

— Я знаю, тебе приходится брать кровь у мужчин, потомучто я не даю ее тебе, но это не то же самое.

— Я никого, кроме тебя, не хочу, ma petite. Я этовысказал достаточно ясно.

Я подняла на него глаза:

— Высказал ясно. Но я знаю, что ты все же хочешькое-кого другого, кроме меня. Я ощущаю то, что ощущаешь ты, глядя на Ашера. Явижу, как вы двое смотрите друг на друга. Иногда мне даже больно смотреть навас, когда вы в одной комнате.

— Я прошу прощения, ma petite.

Я подобрала колени к груди и обняла их руками:

— Жан-Клод, позволь мне закончить мысль.

Он жестом попросил меня продолжать.

— Я не могу позволить тебе взять Ашера в свою постель ине могу позвать его в свою. Но я помню, как это было для вас троих. Помню, какэто было уютно и надежно, — по ощущению. Бывают минуты, когда я забываю,что воспоминания не мои, и меня тянет к тому, что было у вас. Это чертовскиболее мирно, чем то, что делаем мы.

Я так сильно обняла ноги, что руки задрожали от усилия.

— Я не знаю, получится ли у меня, но я хотела быпопробовать.

— Что именно попробовать, ma petite? — спросил онтщательно сдержанным голосом.

— Я хочу спасти Ашера.

Жан-Клод застыл очень неподвижно:

— Я не понимаю, ma petite.

— Все ты понимаешь.

Он покачал головой:

— Non. Здесь не должно быть никаких недоразумений. Тыдолжна точно сказать, что имеешь в виду.

Я не могла смотреть ему в глаза, произнося эти слова:

— Позови сегодня Ашера к нам. Я не обещаю, но я хочу,чтобы он лежал рядом с нами теплый и голый. Я хочу изгнать это страдание из егоглаз. Я хочу показать ему руками и телом, что вижу его прекрасным. — Яподняла глаза на Жан-Клода, но по лицу его ничего нельзя было прочесть. —Я не знаю, в какой момент я заору «нечестно!» и напущусь на вас обоих. Толькознаю, что такой момент будет, всегда бывает, но если мы сегодня возьмем его внашу постель, любым образом, завтра ему ничего не будет грозить. Я права?

— А что скажет твой Нимир-Радж?

— Он полагал, когда приехал в наш город, что мы близкис Ашером. Так многие думают.

— Ты ему сказала правду?

— Да.

— И не рассердит ли его перспектива делить тебя с ещеодним мужчиной?

Я покачал головой:

— Мика еще практичнее меня, Жан-Клод. Не просто любовь иливожделение влечет меня к Ашеру. Сегодня дело в охранении нашей силы и власти.Если будет в безопасности Ашер, меньше будет угроза для нас всех. Его страданиеможет быть использовано против нас.