Воскрешение - Дебби Виге

— Ты у себя в спальне. Как-никак три часа

— Сколько?! — удивилась она, шаря по тумбочке взглядом в поисках часов.

Ну да, все правильно — и правда три. Аманда дождалась, пока электронные цифры переключатся на 3.01. Она не на шутку испугалась: что же происходило после завтрака? Ничегошеньки не помнит...

— Жду не дождусь праздничного обеда с индейкой, — сказал отец, с трудом подавляя зевок.

Аманда удивленно захлопала глазами: выходит, сейчас три часа ночи, а кухня, завтрак и размышления о фениксе ей приснились!

— Я тоже, — с усилием проговорила дочь, превозмогая сковавший ее ужас.

Сон казался таким правдоподобным! Неужели она теряет над собой контроль? В чем дело? Почему она не различает сон и явь? Аманду затрясло.

— Принести еще одеяло? — предложил Ричард, неверно истолковав причину дрожи.

Девушка отрицательно мотнула головой.

— Спасибо, не нужно. Сейчас пройдет. Иди, увидимся утром.

Ей хотелось побыть одной, навести порядок в мыслях, но отец, похоже, думал иначе.

— Знаешь, с тех пор как мы сюда переехали, начались какие-то странности...

Аманда встрепенулась: она не одинока в своих подозрениях, она не сошла с ума!

— Неужели? Что за странности?

— Мне перестали сниться сны.

Она разочарованно вздохнула: ей бы так...

— Может, просто не помнишь?

— Вряд ли, — возразил Ричард. — Меня постоянно мучили кошмары, еще с войны. После всего, что случилось, они стали еще ужаснее... По крайней мере, снились куда чаще. А едва мы въехали в особняк — ничего! Вчера я поговорил с Томми и Николь — оказалось, они тоже снов не видят.

Аманда села на кровати. И правда удивительно — в детстве чаще страдала от кошмаров Николь...

— А мне каждую ночь снится всякая жуть, — призналась отцу Аманда.

Он понимающе кивнул.

— Ясно. Что бы это значило, не знаю, но, как показывает жизнь, случайных совпадений не бывает — бывают планы, о которых тебе неизвестно. По-моему, из особняка пора сматываться...

— Нет! — выпалила она неожиданно для себя. — Нужно выяснить, что здесь происходит. У меня чувство... словно я должна что-то сделать... или найти.

Ричард медленно склонил голову.

— Я могу помочь?

— Вряд ли. В случае чего, извещу тебя первым.

Аманда молила Богиню, чтобы отец отнесся к задуманному с пониманием.

— Хорошо, только если станет чересчур жарко, уйдем по первому моему слову — и без споров.

Дочь рассмеялась, весело, от души.

— Ну, раз мы еще тут после происшествия с драконом, боюсь даже представить, что тогда, по-твоему, «чересчур жарко».

Он тоже вроде рассмеялся, но в глазах не мелькнуло ни искры смеха.

— И правильно, не надо.

Поцеловав дочь в лоб, Ричард направился к выходу. Аманда мельком глянула на дверь, удивляясь, что Николь с Томми еще не примчались к ней в спальню вслед за отцом.

— Кстати, хочу попросить...

— Да, пап?

— Я видел, как вечером ты наводила сонные чары на Николь и Томми. Никогда со мной этого не делай. Мы друг друга поняли?

Девушка молча кивнула — от ужаса у нее пересохло в горле: неужели она наводила чары на сестру и возлюбленного?

АРМАН, ПАБЛО, ХОЛЛИ, АЛЕКС И ХРАМ ВОЗДУХА

Под Мумбаем

Арман пробудился в холодном поту. Не вставая, усилием воли он попытался усмирить бешеный стук сердца, успокоить дыхание и изгнать из памяти все еще плавающие перед закрытыми глазами жуткие образы. По спине побежал холодок... Разлепив веки, Арман резко бросился в сторону. Вовремя! Черный чешуйчатый демон полоснул по подушке серпом.

Безмолвно вскинув руку, ведьмак метнул огненный заряд в грудь адской твари — пламя, достигнув цели, мгновенно погасло. Впрочем, большего Арману и не требовалось. Он прошептал молитву — демон взорвался, обрызгав кровью весь спящий ковен.

— Арман, опять, что ли? — сонно проворчал Пабло

— А я только голову вымыла! — подскочил Холли, бросая на священника свирепый взгляд

Еще несколько недель назад все радостно благодарили бы спасителя, а теперь... Значит, они разделяли его опасения. Что-то неуловимо изменилось с тех пор, как Арман провел над Холли обряд изгнания демонов. Бродящие поблизости адские твари непременно его находили — ведьмак их словно притягивал.

— Магнит для демонов, — пробормотал Алекс, прежде чем снова улечься спать.

Двое приверженцев Каррутерса (их имен Арман не знал) принялись восстанавливать заклинания, сквозь которые прорвалась адская тварь. Они всегда ставили защиту, если намеревались задержаться на одном месте дольше часа, — иначе набежали бы демоны.

Арман тоже лег, заранее зная, что до утра все равно не уснет. Назревали какие-то события. Демоны приходили разные, и каждый раз ему вспоминались бесчисленные ритуалы, проведенные над Холли в процессе экзорцизма.

Жизнь Армана складывалась не особенно легко. Когда-то он изучал богословие, но в последний момент свернул с намеченного пути и посвятил себя Богине. Арману удалось сплести воедино две религии — позже он нашел единомышленников по вере, со схожими нуждами. Порой ведьмак гадал, как бы сложилась его судьба, если бы он все-таки стал священником. Возможно, уже имел бы свой приход? Продвинулся по службе? Помогал бы заблудшим и страждущим? Или стал бы экзорцистом? Впрочем, в церкви давным-давно не обучали этому обряду. Поздно они заметили свой промах. Держала теперь оборону жалкая горстка оставшихся профессионалов, да и те один за другим умирали от старости, так и не передав никому свою мудрость.

— Что же делать? — выдохнул он, надеясь на ответ хоть какого-нибудь божества.

Озарение пришло сразу, удивительно внятное и четкое... Арман понял: это и есть ответ. Еще мальчишкой он встретил в Париже великого человека, проповедника-провидца, читающего в душах людей, — тот пришел пообщаться с паствой в церкви куда ходил Арман. Звали его Джейкоб, а жил он в Индии в пригороде Бомбея, ныне известного под названием Мумбай.

Арман отругал себя за забывчивость. Впрочем, учитывая что ему тогда исполнилось всего три года, уместнее было бы удивиться, как он запомнил ту встречу. Сердце учащенно забилось. Разум попробовал охладить пыл: возможно, Джейкоб давным-давно умер.

«Ищите и обрящете».

Арман молча поднялся — и снова замер: а вдруг это обман? Вдруг его просто хотят выманить, увести подальше от друзей? Может, едва он уйдет, нагрянут демоны? Или еще хуже — все станут одержимыми?

Хотя... Джейкоб был праведником.